Здесь, в тишине, под бледною луной,

Сама – ее изменчивый двойник,

О дорогая, помолчи со мной…

        Как быстро мчится миг!

Не надо слов! Лишь спрячь меня, укрой

В своих волос блистающую мглу!

Мне страшно; общей участи земной

        Забыть я не могу.

О, если б этот миг продлился век!

Ужели мы с тобой обречены

На холод памяти, на мертвый снег

        Проклятой седины?

И ты увянешь? И погаснет взор?

И станет плоть безжизненно-суха,

Как обратившийся в золу костер

        Безумья и греха?

О померанец чувственного рта!

В нем смерти горький аромат. Позволь

Вкусить его, чтоб жизни пустота

        Впитала эту боль;

Позволь прильнуть к тебе в последний раз

И умереть, упав к тебе на грудь!

Но прежде – в омут этих темных глаз

        Вглядеться – и уснуть.

Но если так нельзя – молчи! Представь,

Что мы в твоем саду под шелест крон

Лежим, переплетясь: и это – явь,

        И это – вечный сон.

Любимая! Ты слышишь, как шумит,

Прощаясь, бедный сад? Уйдем с тобой

От времени, его измен, обид —

        И смерти роковой.