Я Девой пойман был в Лесу,

Где я плясал в тени густой,

В Хрустальный Шкафчик заключен,

На Ключик заперт золотой.

Тот Шкафчик гранями сиял —

Жемчужный, радужный, сквозной,

В нем открывался новый Мир

С волшебной маленькой Луной.

Там новый Лондон я узрел —

Деревья, шпили, купола;

В нем новый Тауэр стоял

И Темза новая текла.

И Дева – в точности, как Та, —

Мерцала предо мной в лучах;

Их было три, одна в другой:

О тайный трепет, сладкий страх!

И очарованный трикрат,

Тройной улыбкой освещен,

Я к ней прильнул: мой поцелуй

Был троекратно возвращен.

Я руки алчно к ней простер,

Палимый лихорадкой уст…

Но Шкафчик раскололся вдруг,

Рассыпался, как снежный куст;

И, безутешное Дитя,

Я вновь рыдал в глуши лесной,

И Бледная Жена в слезах,

Скорбя, склонялась надо мной.