В серое я одет, и в серые я обратился латы России.

И в воинский поезд с другими сажают меня, и плачут люди за мной.

То первое мне Россия дарит смертное свое целование.

И умирают русские как волки, а про волков сказано не то у Аксакова, не то у Брема, что они умирают молча.

Это оттого, что из наших великих полей не вырвешь своего крика и не замесишь нищей земли своей кровью.

И в окопах воду из-под седла пия, умирают русские, как волки в ловчих ямах, молча.

И с ними я связан родиной и общим воинским строем.