Я безрассуден – и не диво!

Но рассудителен ли ты,

Всегда преследуя ревниво

Мои любимые мечты?

«Не для нее прямое чувство:

Одно коварное искусство,

Я вижу в Делии твоей;

Не верь прелестнице лукавой!

Самолюбивою забавой

Твои восторги служат ей».

Не обнаружу я досады,

И проницательность твоя

Хвалы достойна, верю я;

Но не находит в ней отрады

Душа смятенная моя.

 Я вспоминаю голос нежный

Шалуньи ласковой моей,

Речей открытых склад небрежный,

Огонь ланит, огонь очей;

Я вспоминаю день разлуки,

Последний, долгий разговор,

И полный неги, полный муки,

На мне покоившийся взор;

Я перечитываю строки,

Где, увлечения полна,

В любви счастливые уроки

Мне самому дает она,

И говорю в тоске глубокой:

«Ужель обманут я жестокой?

Или всё, всё в безумном сне

Безумно чудилося мне?

О, страшно мне разуверенье

И об одном мольба моя:

Да вечным будет заблужденье,

Да век безумцем буду я…»

 Когда же с верою напрасной

Взываю я к судьбе глухой,

И вскоре опыт роковой

Очам доставит свет ужасной,

Пойду я странником тогда

На край земли, туда, туда,

Где вечный холод обитает,

Где поневоле стынет кровь,

Где, может быть, сама любовь

В озяблом сердце потухает…

Иль нет: подумавши путем,

Останусь я в углу своем,

Скажу, вздохнув: Горюн неловкой!

Грусть простодушная смешна;

Не лучше ль плутом быть с плутовкой,

Шутить любовью, как она?

Я об обманщице тоскую:

Как здравым смыслом я убог!

Ужель обманщицу другую

Мне не пошлет в отраду бог?