Зачем тебя, мой недруг, все сильней

и ненавижу я и проклинаю:

я кровью скорпиона меч пятнаю,

кто топчет грязь, сам пачкается в ней.

Твоя любовь была, увы, страшней,

чем смертоносный яд — я умираю...

Столь низок и коварен ты, что знаю:

не стоишь ненависти ты моей.

Себя я ложью пред тобой унижу,

коль скрою, что когда восстановить

хочу былое в памяти, то вижу:

ты ненавистен мне, но, может быть,

то не тебя — себя я ненавижу

за то, что я могла тебя любить.