Вчера богиня, ныне прах земной,

там блещущий алтарь, здесь погребенье,

и царственной орлицы оперенье —

всего лишь перья, согласись со мной.

Останки, скованные тишиной,

когда б не фимиама воскуренье,

нам рассказали бы о смертном тлене, —

о разум, створы мрамора открой!

Там Феникс* (не Аравии далёкой,

а Лермы[347]) — червь среди золы жестокой —

взывает к нам из смертного жилья.

И если тонут корабли большие,

что делать людям в роковой стихии?

Спешить к земле, ведь человек — земля.