Моя Селальба, мне примнился ад:

вскипали тучи, ветры бушевали,

свои основы башни целовали,

и недра извергали алый смрад.

Мосты ломались, как тростинки в град,

ручьи рычали, реки восставали,

их воды мыслям брода не давали,

во мраке дыбясь выше горных гряд.

Дни Ноя[341], — люди, исторгая стоны,

карабкались на стройных сосен кроны

и кряжистый обременяли бук.

Лачуги, пастухи, стада, собаки,

смешавшись, плыли мертвенно во мраке.

Но это ли страшней любовных мук!