Ко двум хрустальным урнам припадая,

застывшим на подножиях стеклянных,

страдает Бетис[320] возле бездыханных

двух нимф*, в сыром прибежище блуждая.

Столь их краса ему мила, младая,

что, нимф иных не видя, обуянных

тоской при виде двух кончин нежданных,

он, над телами хладными рыдая:

«О души, — молвит, — ваш полёт безгрешный

следить бы я хотел к священным гнездам,

где свет не меркнет, сам себе довлея!

И небо, видя плач мой неутешный

и вашу прелесть, нас подарит звёздам, —

двух новых Близнецов и Водолея!»