Стопы скитальца — суть мои стихи
и вкупе — нежной Музы* откровенье;
в глухом уединенье
те замерли, чтоб эти зазвучали.
5 А ты, чьих копий светятся верхи
(из елей вал, зубцы из бриллиантов!),
кто будит горы в блещущей кольчуге —
страшащих небо ледяных гигантов*,
где рог, чьё эхо повторяют дали,
10 к тебе зверей согнал со всей округи,
что грудами застыли среди нив,
пунцовой пеной Тормес обагрив, —
придвинь ко древу древко, что роняет
со стали кровь на снег, который стал
15 краснее, чем коралл,
пока умелый ловчий расправляет
на вековой сосне и грубом буке
(затмивших скалы высотой своей)
блистательный трофей —
20 медведя, что лобзал в предсмертной муке
святое древко твоего копья
там, где шатром — тенистые края
дубовых крон, а величавым троном —
над вензелем ручья высокий брег,
25 твоим великолепьем освящённый,
мой Герцог просвещённый,
у волн прохладных членам утомлённым
дозволь остыть, смири горячий бег
там, где трава пробилась над ручьём,
30 и дай достичь напевным стопам цели,
стопам бродячим, что достичь хотели
монаршей цепи на гербе твоём.
Пусть добрым обовьёт она узлом
свободу, чья Судьба в несчастьях тмилась,
35 тогда Эвтерпа[54], милостью на милость,
доверит ветру нежный свой напев,
свирелью трубы Фамы* одолев.