У одного короля был большой прекрасный сад. Было в нем много редких деревьев, но самым редким была яблоня, которая стояла посреди сада. Каждый день она приносила по яблоку, и яблоко это было золотое: утром появлялся цветок, днем яблоко росло, к вечеру созревало, а на другое утро появлялся новый цветок. Но ни одно зрелое яблоко не сохранялось до утра: каждое исчезало ночью с ветки — и никто не знал, как и куда. Короля это очень огорчало. Раз позвал он старшего сына и говорит:

— Пойди, сын мой, посторожи ночью. Коли высмотришь, кто у меня яблоки таскает, не пожалею своих сокровищ, чтобы наградить тебя. А коли тебе удастся того вора схватить, полкоролевства тебе отдам.

Королевич опоясался мечом, положил на плечо самострел, заткнул за пояс несколько стрел каленых и пошел под вечер в сад, сторожить. Сел там под яблоней и стал ждать. Не долго он сидел, как напала на него дремота, и никак не мог он ее одолеть. Упали у него руки на траву, глаза закрылись, и проспал королевич до белого дня, так крепко, что ничего не слышал, словно его кто в воду столкнул.

Когда он утром проснулся, яблока и след простыл.

— Ну, что? — спросил его король. — Удалось тебе выследить вора?

— Никто не приходил, — отвечал королевич. — Яблоко само пропало.

Король покачал головой, не хотел этому поверить.

— Сегодня пойди ты сторожить, сын мой, — сказал он среднему. — И, если устережешь вора, я тебя щедро награжу.

Второй королевич вооружился так же, как первый, и пошел сторожить. Но через некоторое время он тоже, как и старший брат, под яблоней уснул, а когда проснулся, — яблока как не бывало. Стал его отец утром спрашивать, кто яблоко взял, а он отвечает:

— Никто не брал. Само пропало.

Промолвил тут самый младший королевич:

— Отец, я пойду сторожить. Хочу посмотреть, пропадет ли при мне золотое яблоко.

— Милое дитя мое, — ответил ему король. — Я думаю, ты мало, что можешь там сделать. Ты еще слишком мал и глуп. Коли старшим не удалось золотое яблоко устеречь, так тебе и подавно не удастся. Но если хочешь, ступай.

Вечером, когда уже стемнело, сел младший королевич в саду сторожить. Он тоже взял с собой меч, самострел и несколько стрел, но, кроме того, еще шкуру. Пришел в сад, сел под яблоней и расстелил ту шкуру у себя на коленях, — чтобы, когда дремота одолеет и руки у него опустятся, та шкура его разбудила. В полночь прилетела золотая птица, села на дерево и хотела клюнуть яблоко. Тут королевич спустил тетиву, и каленая стрела попала птице в крыло. Птица улетела, но из крыла ее упало на землю золотое перо, а яблоко осталось на дереве.

— Ну как? Поймал вора? — спросил его утром король.

— Нет, — ответил королевич. — Но это не беда. Еще поймаю. А вот лоскут от его одежды.

Тут он вынул золотое перо и рассказал, как было дело. При виде пера король очень обрадовался. Оно было такое красивое, от него исходило такое сияние, что ночью в королевских покоях не надо было огня зажигать. Те из придворных, которые знали толк в таких делах, утверждали, что это — перо Жар-птицы и что оно дороже, чем все королевские сокровища.

С той поры Жар-птица больше в сад не прилетала и яблоки пропадать перестали. Но короля они уж больше не радовали, как прежде; он теперь только и думал о Жар-птице и печалился, что ее нет так сильно, что у него от той печали сердце стало сохнуть. Однажды позвал он всех трех сыновей своих и говорит:

— Милые дети! Вы видите, что я день ото дня все больше чахну. Но я твердо знаю, что если мне послушать пенье Жар-птицы, сердце мое оживится. Кто из вас ту Жар-птицу живую мне принесет, чтобы она запела, я сейчас же ему полкоролевства уступлю, а после моей смерти он моим преемником будет.

Сыновья тотчас собрались в дорогу, простились с отцом и поехали Жар-птицу искать.

Долго ли, коротко ли, — приехали в лес, а в лесу — три дороги.

— Куда теперь поедем? — спросил старший брат.

— Нас трое и перед нами три дороги, — ответил второй. — Поедем каждый по своей. Коли в три стороны поедем, легче Жар-птицу добудем.

— А кто по какой поедет?

— Выбирайте каждый какую хотите, — промолвил младший. — А я поеду по той, какая останется.

Братья согласились, и каждый выбрал себе дорогу, по какой хотел ехать.

Потом один говорит:

— Давайте сделаем в этом месте какие-нибудь знаки, чтобы кто первый вернется — знал, что с другими сталось. Воткнем в землю по прутику. Чей прут вырастет, тому, значит, Жар-птицу удалось поймать.

Братьям этот совет понравился. Каждый воткнул возле своей дороги в землю прут — и они разъехались.

Старший королевич ехал своей дорогой, не останавливаясь, пока не приехал на какую-то гору. Тут он спрыгнул с коня, пустил его пастись, а сам сел на траву. Потом вынул какая при нем еда была и стал обедать. Тут подошла к нему Лисичка-сестричка.

— Подай, подай, добрый господин! Я очень голодна, дай мне чего-нибудь поесть.

Но королевич, как ее увидел, — взял самострел и послал в нее каленую стрелу. Попасть — не попал, только Лисичка пропала.

Со средним братом случилось то же самое. Только он уселся на широком лугу на траву и вынул еду, подошла и к нему голодная Лисичка-сестричка, чтобы он чего-нибудь ей дал, — и когда он в нее выстрелил, исчезла у него из глаз.

Младший брат ехал не останавливаясь, пока не приехал к какому-то ручью. Он устал и проголодался, слез с коня и сел на берегу на траву, чтобы подкрепиться. Только начал он есть, как тоже увидел Лисичку-сестричку; подходит она все ближе и ближе, остановилась неподалеку и стала просить:

— Подай, подай, добрый молодой господин! Я очень голодна, дай мне тоже чего-нибудь закусить.

Королевич вынул ей кусок ветчины и говорит:

— Пойди сюда, не бойся меня, Лисичка-сестричка. Вижу, что ты голодней меня. На сегодня у меня хватит обеда для нас обоих.

И разделил свою еду на две части: одну себе, другую Лисичке. Лисичка-сестричка наелась досыта и промолвила:

— Ты меня хорошо накормил, а я тебе хорошо отслужу. Садись на своего коня и поезжай за мной. Если будешь делать то, что я тебе скажу, Жар-птица твоя будет.

Потом побежала вперед и пушистым хвостом стала выравнивать ему дорогу: горы сметала, долы выравнивала, а через воды — броды-мосты наводила.

Королевич на коне рысью за ней, пока вскоре не очутился перед медным замком.

— Вот в этом замке Жар-птица живет, — сказала Лисичка-сестричка. — Войди в правые ворота. Там стража спит, и ты нигде не задерживайся. В первой палате увидишь двенадцать черных птиц в золотых клетках, во второй — двенадцать золотых птиц в деревянных клетках, а в третьей — Жар-птица сидит на шесточке. Возле нее увидишь две клетки — золотую и деревянную: не сажай ее в золотую, а сажай в деревянную, — иначе тебе несдобровать.

Королевич вошел в медный замок и увидел, что все так, как Лисичка-сестричка сказала. В третьей зале сидела на шесточке Жар-птица, будто спала. Она была так прекрасна, что при виде ее у королевича сердце заликовало. Посадил он ее в деревянную клетку, да задумался и говорит:

— Разве это годится — сажать такую красивую птицу в такую старую клетку? Жар-птица должна в золотой клетке сидеть.

Вынул он ее из деревянной клетки и посадил в золотую. Да только запер ее там, как Жар-птица проснулась и закричала, и вдруг остальные птицы в первых двух палатах подняли такой писк и карканье, что проснулась стража у ворот. Она тотчас прибежала, схватила бедного королевича и повела его к королю.

Король страшно разгневался и сказал:

— Кто ты, вор, что посмел мимо стольких стражей пройти, чтобы мою Жар-птицу у меня украсть?

— Я не вор, — отвечал королевич, — а сам пришел за вором, которого ты у себя прячешь. У нас дома, в нашем королевском саду, есть яблоня, которая приносит золотые яблоки: раз в день расцветает цветок, растет и созревает яблоко, а твоя Жар-птица каждый день уносит его у нас. И король, отец мой, тяжко страдает, сердце у него сохнет. Он не поправится, пока не услышит, как твоя Жар-птица поет. Поэтому прошу тебя, дай мне ее.

— Можешь ее взять, — сказал на это король, — если приведешь мне взамен коня Златогрива.

— Зачем ты не послушался меня и взял золотую клетку? — рассердилась Лисичка-сестричка.

— Я просто ошибся, — сказал королевич. — Ты уж не сердись на то, что было, а скажи мне, знаешь ли ты что-нибудь о коне Златогриве.

— Знаю, — ответила Лисичка-сестричка. — Я помогу тебе и до него добраться. Садись на своего коня и поезжай за мной.

И опять побежала впереди и стала пушистым хвостом дорогу выравнивать. Королевич рысью за ней, пока вскоре не очутился перед серебряным замком.

— В этом вот замке живет конь Златогрив, — промолвила Лисичка-сестричка. — Входи в правые ворота. Там стража спит, и ты нигде не задерживайся. В первой конюшне увидишь двенадцать вороных коней с золотыми уздечками, во второй — двенадцать белых коней с черными уздечками, а в третьей конюшне стоит конь Златогрив у своей кормушки. Возле него на стене две уздечки: золотая и кожаная. Так не спутай: золотая узда пусть останется висеть, а на него одень кожаную. Иначе тебе несдобровать.

Королевич вошел в замок и опять увидел, что там все так, как Лисичка-сестричка сказала.

В третьей конюшне стоял конь Златогрив у серебряного корыта и ел из него живой огонь. Он был так прекрасен, что королевич никак не мог на него наглядеться. Взял он со стены кожаный недоуздок с черной кожаной уздой и надел на коня Златогрива. Конь стоял, как ягненок. Увидел тут королевич рядом на стене прекрасный золотой недоуздок с золотой, драгоценными камнями украшенной уздой, и очень он ему понравился.

— Разве это годится — на такого прекрасного коня такую плохую узду надевать? — сказал он сам себе. — На коня Златогрива надо золотую узду надеть.

Снял он с коня кожаную узду и надел на него золотую. Но только почуял конь, что на нем золотая узда, встал он на дыбы и громко заржал. И тотчас начали все кони в первых двух конюшнях бить копытами и ржать. Стража проснулась, прибежала, схватила королевича и повела его к королю.

— Кто ты, вор, — стал гневаться король, — что посмел мимо стольких стражей пройти, чтобы украсть у меня моего коня Златогрива?

— Я не вор, — ответил королевич, — не охотой я за твоим конем пришел, а поневоле.

И рассказал, как было дело, и о том, что ему король медного замка не хочет Жар-птицу отдавать, пока он коня Златогрива ему не приведет. И попросил королевич, чтобы ему того коня отдали.

— Можешь его взять, — сказал на это король серебряного замка, — если взамен приведешь мне Златовласку, владелицу золотого замка на Черном море.

Лисичка-сестричка ждала королевича снаружи, в лесу, и когда увидела, что он вернулся без коня, еще пуще на него рассердилась.

— Разве я тебе не говорила, чтобы ты не трогал золотой узды на стене, а взял бы кожаную. Толку нет возиться с тобой. У кого своего ума нет, тому ничем не поможешь.

— Не сердись, Лисичка-сестричка, — стал просить королевич. — Я просто ошибся, и ты мне еще раз помоги.

— В последний раз помогу, — сказала Лисичка-сестричка. — И если ты меня послушаешь, то можешь еще исправить все, что глупостью своей напортил. Садись на своего коня и поезжай за мной.

И опять побежала впереди и стала выравнивать королевичу дорогу, пока он не приехал к золотому замку на черном море.

— В этом замке, — сказала Лисичка-сестричка, — царствует морская королева. У нее три дочери; самая младшая из них Златовласка. Ступай туда и попроси ее, чтобы она дала одну из дочерей тебе в жены. А когда она скажет, чтобы ты выбирал, бери ту, которая будет проще всех одета.

Морская королева приняла королевича ласково, и когда он сказал, зачем пришел, привела его в горницу, где три ее дочери сидели и пряли. Они были так друг на друга похожи, что никто на свете не отличил бы их друг от друга, и так прекрасны, что у королевича дух захватывало, когда он глядел им в очи. У каждой голова была повязана платком, чтобы не было видно, у какой какие волосы, и одеты были все по-разному. У одной платок и платье были затканы золотом и пряла она золотым веретеном. У другой платок и платье были вышиты серебром, и она держала в руке серебряное веретено. А у третьей был чистый белый платок на голове и белое платье, и пряла она обыкновенным веретеном.

— Выбирай себе, какую хочешь, — сказала ему королевна, и королевич указал на девушку, одетую в белом.

— Отдай мне эту.

— Вот как? — удивилась королева. — Ты сам не знаешь, чего просишь. Подожди до завтра.

Королевич всю ночь не мог заснуть от беспокойства о завтрашнем дне и, чуть на востоке забрезжило, вышел в сад при замке. Только он туда вошел, нежданно-негаданно появилась перед ним белая девушка.

— Если хочешь меня сегодня узнать, так следи, вокруг которой из нас будет мушка летать.

И как пришла, так и исчезла.

После полудня опять повела королева королевича в ту горницу, где ее дочери были.

— Если узнаешь ту, которую вчера выбрал, она будет твоей. А не узнаешь, — велю тебя казнить.

Дочери стояли одна возле другой. Одна была, как другая, все в дорогих и нарядных платьях, у всех трех были золотые волосы, и они у них так сияли, что королевич от блеска глаза зажмурил. А через мгновенье, когда к нему зрение вернулось, он заметил, что вокруг одной из девушек маленькая золотая мушка летает.

— Вот моя суженая, — сказал он. — Эту я выбрал.

Королева подивилась, что он узнал ее, и промолвила:

— Так легко ты ее не получишь. Ты должен завтра сделать то, что я тебе велю.

Утром она показала ему из окна большой пруд возле леса, дала ему маленькое золотое сито и сказала:

— Если ты этим ситом тот пруд к вечеру вычерпаешь, отдам тебе Златовласку; а не вычерпаешь, велю тебя казнить.

Королевич взял сито и печально побрел к пруду. Опустил его в пруд и набрал воды, — но как только вытащил, вся вода из сита вытекла до единой капли. Видит, ничего не выходит, — сел на плотину, положил сито около себя и стал думать, как быть. Вдруг нежданно-негаданно опять появилась перед ним белая девушка.

— Что запечалился? — спрашивает.

— Как же мне быть веселым, — ответил королевич, — когда я вижу, что ты мне не достанешься? Твоя мать велела мне сделать невозможное.

— Не тужи, — сказала девушка. — Все уладится.

Взяла она сито и опустила его в середину пруда. Тут вся вода в пруду вдруг закипела, густым облаком стала подыматься над прудом и опускаться на землю, так что на три шага перед собой ничего нельзя было видеть. Потом королевич услыхал топот и, всмотревшись, увидел сперва Лисичку-сестричку, а потом своего коня.

— Не теряй времени, — сказала она. — Сажай девушку перед собой на коня и уезжай.

Конь стрелой полетел обратно по выравненной дороге. А Лисичка-сестричка, следом за ним, принялась опять ее разрушать: пушистым хвостом мосты сметала, долы делала, горы подымала — все так, как было прежде. Королевич был рад, что добыл золотоволосую девушку, да не рад, что ее надо королю серебряного замка в обмен на коня Златогрива отдавать. Чем ближе подъезжал он к тому замку, тем медленнее ехал и все печальнее становился,

— Тяжело тебе, вижу, отдавать свою прекрасную Златовласку в обмен на коня Златогрива, — говорит ему Лисичка-сестричка. — Уж коли помогла я тебе в остальном, — так тут тебя не оставлю.

Перепрыгнула она через повалившееся дерево в лесу, перекувыркнулась, и вместо Лисички-сестрички появилась вторая Златовласка, точь-в-точь такая же, как та, которую вез королевич.

— Пусть твоя невеста подождет тебя в лесу, а меня отвези к королю серебряного замка, чтобы он отдал тебе в обмен на меня коня Златогрива. А как получишь его, уезжай с нею.

Король страшно этой Златовласке обрадовался и, не мешкая, отдал королевичу в обмен коня Златогрива вместе с золотой уздою. Потом велел в честь своей прекрасной золотоволосой невесты славный пир устроить и созвал на него всю знать. Когда все уже сильно выпили и были веселы, спросил король гостей, нравится ли им его золотоволосая невеста.

— Она прекрасна, — ответил один гость. — Прекраснее быть не может. Но кажется мне, будто у нее глаза лисьи.

Только он это слово сказал, в одно мгновенье вместо Златовласки появилась опять Лисичка-сестричка, — одним прыжком очутилась за дверью и была такова.

Опять побежала она за королевичем и его золотоволосой невестой и принялась разрушать свою лисью дорогу: пушистым хвостом мосты сметала, долы делала, горы подымала — все так, как было прежде.

Когда она догнала их, они были уже близко от медного замка, где жила Жар-птица.

Тут и говорит Лисичка-сестричка:

— Хорошо ехать твоей Златовласке на коне Златогриве. Разве не жалко тебе, королевич, отдавать коня Златогрива в обмен на Жар-птицу?

— Жаль мне это, конечно, из-за моей Златовласки, — отвечал королевич. — Да не жаль ради отца моего, который от этого выздоровеет.

А Лисичка-сестричка ему ответ:

— Где Златовласка и конь Златогрив, там пусть будет и Жар-птица. Коли я тебе в остальном помогла, так помогу и в этом.

Перепрыгнула она через поваленное дерево в лесу, перекувыркнулась — и вместо Лисички-сестрички появился второй конь Златогрив, — точь-в-точь такой же, как тот, на котором сидела Златовласка.

— Отведи меня к королю медного замка, — сказал он, — чтоб он в обмен на меня отдал тебе Жар-птицу. И когда получишь ее, уезжай.

Король страшно обрадовался, что получил коня Златогрива и, не мешкая, отдал королевичу в обмен за него Жар-птицу, вместе с золотой клеткой. Потом созвал к себе множество гостей, дал им полюбоваться своим конем Златогривом и спрашивает, понравился ли.

— Он прекрасен, — ответил один гость. — Прекрасней быть не может. Но кажется мне, будто у него глаза лисьи.

Только он это слово сказал, в одно мгновенье вместо коня Злотогрива появилась опять Лисичка-сестричка, — одним прыжком очутилась за воротами и была такова.

Опять побежала она за королевичем и Златовлаской, принялась разрушать на бегу свою лисью дорогу и догнала их, когда они были уже близко от того ручья, где она в первый раз с королевичем встретилась.

— Вот ты уже получил Жар-птицу, — сказала она. — Получил много больше того, что желал. Я тебе теперь не нужна. Поезжай спокойно домой — только нигде не останавливайся, а не то тебе несдобровать.

И с этими словами исчезла. А королевич поехал своим путем дальше. Золотая клетка с Жар-птицей была у него в руке, а о бок с его конем шел конь Златогрив, на котором ехала прекрасная Златовласка. Когда они приехали к распутью в лесу, вспомнил он о прутьях, которые воткнул с братьями в землю в виде знаков, — каждый у своей дороги. Прутья обоих его братьев засохли, а его прут вырос у дороги и превратился в прекрасное ветвистое дерево. При виде его королевич очень обрадовался. Они от долгого пути очень устали, и он решил, что они должны под этим деревом отдохнуть. Слез королевич с коня и помог золотоволосой невесте сойти с коня Златогрива; потом обоих коней к тому дереву привязал, а клетку с Жар-птицей на ветку повесил. Скоро одолела их дремота, и они уснули.

Пока они спали, вернулись и его братья, — один с одной стороны, другой — с другой, оба с пустыми руками, и в одно и то же время сошли с коней. Увидели они, что их прутья засохли, а прут младшего брата превратился в прекрасное ветвистое дерево. Увидели и то, что под деревом спит их брат, и возле него прекрасную золотоволосую девушку, и коня Златогрива, и Жар-птицу в клетке над ними. Зародились тут у них в сердце злые мысли, и сказал один другому:

— Брат наш получит теперь от отца полкоролевства, а после его смерти станет его преемником. Лучше нам убить его: ты возьмешь себе золотоволосую девушку, я — коня Златогрива; Жар-птицу отдадим отцу, чтобы она ему пела, а королевство разделим поровну.

Сказано — сделано. Тело брата они разрубили на несколько частей, а золотоволосой девушке пригрозили смертью, если она расскажет правду. Приехали домой, поставили коня Златогрива в мраморную конюшню, клетку с Жар-птицей — в покой, где лежал король, а золотоволосой девушке дали прекрасную горницу и много прислужниц. Старый больной король поглядел на Жар-птицу и спросил, не знают ли они чего о своем младшем брате.

— Мы не слыхали о нем, — ответили они. — Верно, где-нибудь погиб.

Отец погрузился в печаль, Жар-птица не хотела петь, а конь Златогрив стоял, понурив голову, и золотоволосая девушка не говорила ни слова, не расчесывала своих золотых волос и, не переставая, плакала.

Между тем, пока королевич лежал в лесу, разрубленный на куски, прибежала к нему Лисичка-сестричка. Собрала она все эти куски и сложила их как надо. Она и рада была бы воскресить королевича, да не могла. Вдруг видит, над телом ворона с двумя воронятами вьется, и спряталась в траву под кустом. Только один вороненок сел на тело — клевать его, Лисичка-сестричка выскочила, вцепилась ему в крыло и сделала вид, будто хочет его растерзать. Старая ворона в страхе подлетела поближе к ней, села на куст и говорит Лисичке-сестричке.

— Крр, крр! Отпусти мое бедное дитятко. Оно тебе ничего плохого не сделало. А я тебе отслужу, если нужно.

— Мне и в самом деле нужно, — ответила Лисичка-сестричка. — Если ты принесешь мне из Черного моря живой и мертвой воды, я отпущу твоего вороненка на свободу.

Ворона обещала принести и улетела.

Летела она три дня и три ночи и, вернувшись, принесла два рыбьих пузыря, полных водой: в одном была живая вода, в другом мертвая. Лисичка-сестричка взяла пузыри и разорвала ворону пополам, потом сложила вместе обе половинки, взбрызнула их мертвой водой — и они в мгновенье ока срослись.

Потом брызнула живой водой, — ворона затрепыхала крыльями и улетела. После этого Лисичка-сестричка взбрызнула мертвой водой разрубленное тело королевича, — и оно опять стало целым, и ни одной раны на нем не осталось. Когда же она взбрызнула его живой водой, королевич очнулся, как от сна, встал и говорит:

— Ах, как я крепко спал!

— Чего уж крепче, — сказала Лисичка-сестричка. — Если бы не я, ты так бы никогда и не проснулся. А разве я тебя не предупреждала, чтобы ты нигде не останавливался и ехал прямо домой?

Потом она рассказала ему, что случилось, проводила его до опушки к королевскому замку его отца, дала ему на всякий случай простую одежду; простилась с ним и исчезла.

Королевич пошел в замок и поступил служить на конюшню. Никто не узнал его. Слышит он, два конюха между собой разговаривают:

— Как жаль прекрасного коня Златогрива. Того и гляди издохнет: стоит, понурив голову, и ничего не хочет есть.

— Дайте ему гороху, — сказал королевич. — Готов биться об заклад, что он будет есть.

— Ха, ха! — засмеялись конюхи. — Такой дряни у нас и рабочие лошади не едят.

Королевич пошел, взял гороху, насыпал его коню в мраморную кормушку, погладил его по золотой гриве и промолвил:

— Что ты такой печальный, конь мой Златогрив?

Тут узнал конь хозяина по голосу, затопал копытами, зафыркал, весело заржал и сразу принялся за горох.

Слух об этом пошел по всему замку: узнал и больной король, что один из его слуг исцелил коня Златогрива. Король тотчас велел его позвать и говорит ему.

— Слышал я, что ты коня Златогрива вылечил. Если бы ты сумел сделать так, чтобы Жар-птица запела. Она сидит печальная, опустив крылья, и ничего не хочет есть. Погибнет она, — погибну и я.

— Не бойся, великий король. Она не погибнет, — отвечал королевич. — Прикажи принести немного ячменного зерна, — она поест, повеселеет и сейчас же запоет.

— Ха-ха! — засмеялись слуги, идя за ячменем. — Он будет кормить Жар-птицу зерном, которого у нас гуси не едят.

Но все-таки им пришлось сейчас же принести зерно. Королевич насыпал его птице в золотую клетку, погладил ее по золотым перьям и промолвил:

— Что ты такая печальная, Жар-птица моя?

Птица тотчас узнала его по голосу, встрепенулась, оправила свои перья, начала прыгать и есть и так прекрасно запела, что у старого больного короля сердце ожило. А после того как Жар-птица запела во второй и в третий раз, король так окреп, что встал с постели и в великой радости обнял незнакомого слугу.

Потом король сказал:

— Что нам делать с прекрасной золотоволосой девушкой, которую мои сыновья привезли? Она молчит, не чешет своих золотых волос, ничего не ест и все плачет.

— Позволь мне, великий король, молвить ей одно слово. Может, она повеселеет, — ответил слуга.

Король тотчас отвел его к ней. Королевич взял ее за белую руку и говорит:

— Что ты такая печальная, невеста моя?

В то же мгновенье девушка узнала его, вскрикнула от радости и кинулась ему в объятия.

Король очень удивился, что он назвал ее своей невестой и что девушка обняла его. А королевич и говорит:

— Неужто ты не узнаешь своего младшего сына, царственный отец мой? Это не братья мои, а я сам добыл Жар-птицу, коня Златогрива и прекрасную Златовласку.

И рассказал, как все было, а девушка прибавила, что его братья пригрозили ей смертью, если она расскажет о том, что они сделали. Братья стояли тут же. Они увидели, что все открылось, задрожали, как тростник, и не могли промолвить ни слова. Король страшно на них разгневался и велел обоих беспощадно казнить.

А королевич женился на прекрасной Златовласке и получил от отца половину королевства, а после его смерти и другую.