Жила-была бедная вдова с дочерью Лидушкой. Не было у них ни поля, ни коровы, жили они тем, что пряли пряжу и продавали ее. Лидушка была умна и хороша собой, но одна беда — очень ленива. Как, бывало, надо садиться за прялку, Лидушка — в слезы. А когда мать все-таки усадит ее, Лидушка наработает, как кот наплакал. Мать на это так сердилась, что однажды, в сердцах, дала дочери подзатыльник. Лидушка давай реветь и причитать — разливается в три ручья, так, что с улицы за три версты слышно. А мимо как раз проезжала королева. Она услышала громкий плач, велела кучеру остановиться, вышла из кареты и вошла в хижину, думая, что там стряслась какая-нибудь беда.

— Что с тобой, дитя мое? — спросила она горько плачущую Лидушку.

— Ох, ох, мамонька меня побила!

Королева обернулась к матери.

— Зачем ты бьешь эту бедную девушку?

Мать смутилась, не зная, что сказать. Ей было стыдно, что ее дочь такая лентяйка.

— Ах, ваша королевская милость, прямо беда с этой девушкой: только бы ей и делать, что прясть, никакой другой работы не берет в руки, сидела бы за прялкой день и ночь. За это я сегодня на нее рассердилась и разок ее ударила, а она и подняла рев!..

Королева была большая любительница пряжи, и такое пристрастие к прялке ей очень поправилось.

— Вот что, хозяйка, — говорит она, — коли твоя дочь так любит прясть, отпусти ее ко мне. Я ее хорошо устрою: у меня в замке много отличного льна: если она будет там так же прилежна, как дома, я обещаю, что она не пожалеет об этом.

Мать с радостью согласилась, и королева увезла Лидушку в замок. Там она взяла ее за руку и повела в комнаты, до потолка полные льна. Лен был отличный, мягкий, как шелк, и отливал серебром и золотом.

— Будь прилежна, доченька, спряди весь этот лен, тогда я выдам тебя замуж за моего сына, будешь королевой.

Потом королева велела принести красивое, дорогое веретено из слоновой кости с золотом и целую корзину шпулек из желтого пахучего тростника.

Королева ушла, и Лидушка осталась одна перед горой льна. Она села у окна и горько заплакала. Если бы она пряла сто лет с утра до вечера, все равно ей не справиться было бы со всем этим льном. А ведь она так не любит прясть!

Так она просидела в слезах всю ночь и утро следующего дня, и палец о палец не ударила. В полдень пришла королева посмотреть, много ли Лидушка напряла, и удивилась, увидев, что девушка еще не бралась за работу. Лидушка отговорилась тем, что очень скучала по матушке и, из-за слез, не могла взять работу в руки. Королева поверила и сказала, утешая ее:

— Не скучай, моя милая, возьмись завтра прилежно за работу, наверстай упущенное и выйдешь за моего сына, будешь королевой.

Она ушла, а Лидушка опять села у окна, глядела на двор, вздыхала и ничего не делала до вечера и на другой день все утро.

В полдень опять пришла королева и нахмурилась, видя, что все еще ничего не сделано. Но Лидушка опять отговорилась тем, что после вчерашних горьких слез у нее так разболелась голова, что не было сил работать. Королева приняла и это объяснение, но, уходя, сказала:

— Пора, пора, Лидушка, взяться за работу, если хочешь стать женой моего сына и королевой.

Но Лидушка и в этот вечер и на следующий день опять не притронулась к пряже, все сидела да глядела в окно.

В полдень в дверях показалась королева и, видя, что Лидушка опять бездельничала, сильно разгневалась:

— Слушай, девушка, сегодня говорю тебе в последний раз. Если и завтра ничего не будет сделано, не бывать тебе женой моего сына. Велю запереть тебя в темницу, полную змей, жаб и скорпионов, и уморить тебя голодом. Будешь знать, как обманывать меня да бездельничать!

И королева ушла, сердито хлопнув дверью.

Тут только Лидушку забрал страх. При мысли о завтрашнем дне ее даже в холодный пот бросило. Что делать? Взяла она веретено, села к прялке, стала прясть. Но куда там, много ли могла напрясть такая лентяйка? Скоро Лидушка бросила работу, опять села к окну и проплакала навзрыд до самого вечера.

Вдруг кто-то постучал в окно. Лидушка глянула, видит за окном стоят три уродливые старухи. У одной нижняя губа свешивается до самого подбородка. У другой на правой руке большой палец такой огромный, что и руки не видать. У третьей правая ступня такая плоская и широкая, словно ее молотили цепом. Увидев таких уродин, Лидушка перепугалась и отскочила от окна. Но три старухи приветливо улыбались ей и делали знаки, чтобы она не боялась и открыла окно.

— Добрый вечер, красавица, — сказали они. — О чем ты так горько плачешь?

Лидушка собралась с духом и сказала сквозь слезы:

— Как же мне, бедной, не плакать, если мне велено спрясть весь лен, что в этой комнате, да еще в двух других!

И она рассказала старухам все, что с ней произошло, не забыв упомянуть о том, что королева посулила ей руку своего сына.

— Но что мне с этого толку! — добавила она. — Мне этого льна и вовек не спрясть...

Старухи усмехнулись и говорят:

— Вот что, девушка. Обещай, что позовешь нас на свадьбу, посадишь рядом с собой за столом и не будешь стесняться нас перед гостями. Тогда мы тебе весь этот лен спрядем скорее, чем ты можешь представить.

— Все, все вам обещаю, что хотите, — радостно обещала Лидушка. — Только скорей беритесь за дело.

Три старухи влезли в окно, велели Лидушке лечь спать, а сами взялись за работу. Та, у которой широкий палец, тянула волокно, та, что с большой губой, сучила и скручивала нитку, а та, у которой плоская ступня, знай, нажимала на педаль и вертела колесо прялки. То-то спорилась работа!

Утром, чуть рассвело, Лидушка встала. Видит огромную груду шпулек, и пряжа на них тонкая, ровная, чистая — загляденье. Льна заметно убыло. Старухи попрощались с Лидушкой, сказали, что к вечеру опять придут и через окно убрались восвояси.

В полдень королева пришла проверить, не бездельничала ли Лидушка. При взгляде на груду шпулек с отличной пряжей лицо королевы прояснилось, и она похвалила Лидушку за усердие.

К вечеру, чуть стемнело, старухи опять были под окном, Лидушка их с радостью впустила. И так повелось каждую ночь: вечером старухи приходили, рано утром уходили. Лидушка, знай, спала, а лен все убывал, пока одна комната не опустела совсем. Королева каждый день приходила поглядеть, сколько Лидушка напряла, и не могла нарадоваться на нее.

— А я еще тебя обижала, милое дитя! — говорила она и все хвалила Лидушку.

Старухи уже взялись за лен в другой комнате. Скоро опустела и она. Королева тем временем начала приготовления к свадьбе. Когда и в третьей комнате лен подходил к концу, Лидушка от души поблагодарила старух за помощь, а они в ответ:

— Смотри, не забудь, девушка, что ты нам обещала. Увидишь, что сама будешь довольна.

Весь лен был уже превращен в пряжу, и к свадьбе все было готово. Молодой король был так доволен своей юной, красивой и усердной невестой, что сказал ей:

— Проси у меня в подарок, что хочешь.

Лидушка вспомнила про своих старух и говорит:

— Есть у меня три старые тетки. Они хоть и бедные и необразованные, но сделали мне много добра. Позволь пригласить их на свадьбу.

Королева и молодой король разрешили.

В день свадьбы, когда гости уже садились к столу, вдруг отворилась дверь и три старухи в смешных старомодных нарядах вошли в покои. Невеста, увидев их, радостно побежала им навстречу.

— Добро пожаловать, милые тетушки! Входите и садитесь к столу рядом со мной.

Гости переглянулись и наверно захохотали бы, если бы не боялись короля. Старая королева и король покраснели, как пионы, но не могли возразить им ни слова, ведь они сами позволили Лидушке пригласить теток.

За столом Лидушка накладывала старухам кушанье, наливала им питье и потчевала:

— Кушайте и пейте, милые тетушки, вы мне сделали много добра.

После трапезы, когда гости встали из-за стола, молодой король подошел к старухе с плоской широкой ступней и спрашивает:

— Скажите, милая тетушка, отчего у вас такая нога?

— От работы на прялке, сударь мой, от работы на прялке.

Молодой король обернулся к другой старухе, той, что с большим пальцем.

— А у вас, милая тетушка, отчего такой палец?

— От работы на прялке, сударь мой, от работы на прялке.

Королевич обратился к третьей старухе:

— А отчего у вас, тетушка, такая губа?

И в ответ опять:

— От работы на прялке, сударь мой, от работы на прялке.

Слыша это, молодой король перепугался, что у его пригожей, молодой жены тоже будет такая губа, такой палец и такая нога, и тотчас же запретил ей даже дотрагиваться до прялки.

Старухи тем временем исчезли из комнаты неведомо куда. Долго еще с благодарностью вспоминала их Лидушка. Наказ же мужа не прикасаться к прялке она соблюдала так строго, как никто другой.