На родине прекрасны наши нивы,

их отстоял в бою с врагом народ.

Творил он чудеса врагам на диво,

его единство — вольности оплот.

Земля отчизны до сих пор богата:

она в короне — камень дорогой.

Из недр ее богатства столько взято,

что на века хватило б для другой.

Но стоит только выразить желанье,

достойно встретить прошлое страны,

оставить внукам подвиг в назиданье —

ах, мы тогда и сла́бы и бедны!

Где помощь? Где найти спасенье?

Из недр каких добыть богатство нам,

чтоб статую, собора украшенье,

мы вознесли к прозрачным небесам?

Иль правда, слабы так, что на чужбине

себе искать мы помощи должны,

чтоб почести воздать своей святыне

и укрепить обычай старины?

Не верю я тому! В порыве смелом

напомнит нам отцову славу сын. —

Друг другу мы опять докажем делом,

что Милети́н — давно не Милетин.

Давно уже вперед шагнуло время.

Девиз «Самоотверженность» гремит

и в поле и в лесу, свергая бремя

ошибок, заблуждений и обид.

Пускай, настигнут бурею суровой,

наш Милетин лежал в глубоком сне,

он все-таки дождался жизни новой,

он выстоял под бурею в огне.

У города лицо иное стало,

он просветлел и раны залечил.

Но надобно ему еще не мало

внимания, трудов и новых сил.

И на алтарь он просит не полушки,

он гордо жертвы требует опять,

бороться, жить — не детские игрушки,

не любит громких фраз отчизна-мать.

Не оттого ли я настроил лиру

на лад веселый, прославляя труд!

Ведь Милетин докажет скоро миру,

что в нем мужи великие живут!

Мы собрались возвысить божье слово,

украсить богородицу, — и ждет

она, когда прославим город снова:

пусть это только шаг, но это — шаг вперед!