Гекара была мертва.

Это всё, о чём я могла думать.

Наверное, мне повезло, что я стояла между Тейо и госпожой Кайей, которые отбивались от наседающих со всех сторон вечных. Не думаю, что прямо сейчас я смогла бы отбиться даже от котёнка.

Не думаю, что захотела бы.

Я плохо помню то, что произошло в следующие несколько минут. Кажется, мастер Зарек сказал что-то о том, что его Маяк призывает сюда других мироходцев вроде него, госпожи Кайи, господина Джуры, господина Белерена и Тейо. Похоже, эти самые мироходцы появлялись повсюду вокруг нас. Вроде бы один из них был минотавром. Какая разница?

Гекара была мертва.

Она бы тоже могла ходить по мирам. Нет, не ходить — отплясывать. Я представила себе, как Гекара крутит сальто через всю Мультивселенную, посещает разные миры и вызывает у всех улыбку. Ну, и иногда проливает кровь. Или, знаете, постоянно проливает кровь.

Вдобавок, будь она мироходкой, она могла бы преспокойно уйти от того, что её убило.

— Как она умерла? — спросила я, но только Тейо обращал на меня внимание, а он не знал.

А потом что-то случилось. Я совершенно не следила за тем, что делалось вокруг меня, но, кажется, кто-то сотворил заклинание. Тейо вдруг опустил щит и начал тереть глаза.

Это привело меня в чувство. Не могло не привести. Вечный собирался размозжить голову моему новому другу Тейо — моему единственному другу Тейо — огромным молотом.

Озверев, я прыгнула на него и проткнула глазницу. Он зашатался… и упал.

Я просто кипела от гнева. Не припомню, чтобы хоть раз так злилась.

Сейчас мне прямая дорога в груулы. Родители бы мной гордились.

Госпожа Баллард заметила: — Не каждый мироходец годится в Дозор, знаете ли. А некоторые так и вовсе отпетые негодяи.

На что господин Джура ответил: — Негодяи или нет, но большинство мироходцев вряд ли будет в восторге от Никола Боласа. Нам нужно разделиться. Рассредоточиться по городу. Спасти как можно больше людей и поднять на бой каждого мироходца, которого мы встретим.

Большинство из них прокричали «да!» и «согласны!»

Кайя повернулась к нам с Тейо и сказала: — Вы двое чертовски полезны. Пошли со мной.

***

Тейо, да хранят его боги, был прирождённым исполнителем. А я не собиралась позволить ему умереть, как Гекаре, так что пока он следовал приказу госпожи Кайи следовать за ней, я следовала за ним. Думаю, я всё делала правильно. На улицах было столько опасностей, что на время я почти забыла о Гекаре.

Почти.

Госпожа Кайя пыталась добраться до Оржовы, чтобы призвать на битву свою гильдию. Но путь до Собора Роскоши был неблизким, а фаланги и снопы Жуткой орды прочёсывали улицы Равники, убивая всех, кого находили. Нам сильно повезло, что по какой-то причине вечные до сих пор не вошли ни в одно здание. Людям, оставшимся дома, ничего не угрожало.

По крайней мере, пока.

Так что мы пробирались сквозь Равнику по улицам, улочкам и переулкам, и по пути весьма недурно справлялись со спасением случайных прохожих. И, поскольку мы могли сказать им, чтобы они нашли укрытие и не высовывались, нам больше не нужно было о них беспокоиться. И нам ни разу не приходилось преследовать вечных внутри зданий. Это радовало, потому что драться с этими существами на открытом пространстве было по крайней мере чуточку безопаснее, чем нападать на них в тесных помещениях.

Я хочу сказать, нас ведь было всего трое, а все эти штучки Тейо со световыми щитами были по большей части оборонительными.

Не поймите меня неправильно. Без него мы бы никуда.

Он прикрывал нам спину, живот, бока. Но я не думаю, что он действительно убил хоть одного вечного.

— Ты ведь никогда никого не убивал, правда? — спросила я его.

— Однажды я убил паука.

— Гигантского паука?

— Насколько «гигантским» должен быть гигантский?

— Он был больше твоего большого пальца?

— Нет.

— Тогда это был обычный паук.

— Верно. Всего лишь обычный паук.

Кажется, он решил, что я в нём разочаровалась. Но, думаю, отчасти я была даже рада, что он такой… как это там говорится?

Невинный. Да, такой невинный.

Ему уже и так было неуютно, и я не хотела ещё больше давить на него. Поэтому я решила временно задвинуть Гекару подальше. Нам хватало забот с вечными, и сейчас я была нужна ему. Горевать я буду потом.

Горевать я буду вечно.

— Я рада, что ты не убийца.

— Эм… спасибо. Знаешь, до сих пор как-то случая не представлялось.

В общем, мы старались избегать больших скоплений, но прекрасно управлялись с отдельными вечными или небольшими снопами. Госпожа Кайя брала на себя, скажем так, самую тяжёлую часть работы. Похоже, эти твари были особенно уязвимы к её призрачным кинжалам. И они ничего не могли ей сделать, пока она оставалась бесплотной. Разумеется, они по-прежнему могли её видеть, так что она и Тейо — с его-то большими и яркими белыми щитами — здорово отвлекали их от меня. Честное слово, вечные замечали меня только тогда, когда я начинала их убивать.

Я выскакивала из-за ромбических щитов Тейо, уворачивалась от пары-тройки вечных и пронзала того, кто меньше всех ожидал нападения, обычно вгоняя оба лезвия через глазницы прямо в мозг. Не успевал он упасть на землю, как меня уже и близко не было.

В перерыве между двумя такими стычками, когда мы пересекали широкий, но пустой проспект, — пустой, за исключением нескольких трупов, говорящих о том, что вечные уже успели побывать здесь раньше, — Тейо повернулся к Кайе и спросил: — Выходит, мы теперь Дозор?

— Я не знаю, — ответила она. — Ни разу не слышала ни о каком «Дозоре» до сегодняшнего дня. И с трудом представляю себе, что это такое.

Я сказала: — Мне кажется, это хорошие парни.

Тейо кивнул: — Равницкая версия Ордена Щитовиков.

Кайя помотала головой. — Не думаю, что он ограничен Равникой. Все его члены — мироходцы. Скорее, это мультивселенская версия твоего Ордена.

Я пожала плечами: — Ну, то есть… всё равно хорошие парни.

— Да.

— Тогда, я думаю, вы оба теперь в Дозоре. Я-то, понятное дело, нет. Я же не мироходка. Внезапно в моём крыскином мозгу промелькнула забавная мысль, и я рассмеялась: Я не в Дозоре и не в гильдии. Такова уж Крыска — вечно сама по себе.

— Но ты убила больше вечных, чем я, — возразил Тейо. Я постаралась не закатывать глаза, потому что он вообще никого не убил.

Вместо этого я сказала: — Ой, это так мило с твоей стороны, Тейо. Ты очень милый парень. Ну скажите, госпожа Кайя, разве он не милый?

— Невероятно милый.

Он хмуро посмотрел на меня и сказал: — Я уверен, что я старше тебя.

Я пропустила его слова мимо ушей, продолжая говорить госпоже Кайе: — Вот поэтому-то я его и усыновила. Кажется, он хотел возразить, но я его перебила: — Как твой порез? Я даже шрама не вижу.

Слегка ошарашенный, он потёр лоб в том месте, где ещё недавно красовался порез. — Вроде бы нормально. Я его совершенно не чувствую.

— Господин Златогрив был очень любезен, когда нашёл время залечить его. Не сказать, чтобы у него не было других забот, со всеми этими вечными, которых он убивал направо и налево. Скажите, госпожа Кайя, ведь правда господин Златогрив был очень любезен?

— Невероятно любезен, — кивнула она.

Мы уже могли видеть зазубренные шпили Собора Роскоши, которые возвышались над более близкими и скромными постройками. Внезапно госпожа Кайя бросилась в переулок, пролегающий наискосок между двумя высокими зданиями. Это казалось странным выбором, но я решила, что ей виднее, поэтому сцапала Тейо за руку и поспешила за ней.

Примерно через сотню ярдов я догадалась, что она просто искала путь к собору, выбрав самую прямую дорогу. Мысленно застонав, я заметила: — Не думаю, что нам нужно сюда.

— Нужно, — ответила она, — если мы хотим побыстрее попасть в Оржову.

— Но здесь тупик.

Она резко остановилась и повернулась ко мне. — Могла бы и раньше сказать.

— Да, но вы казались такой уверенной. Я подумала, вдруг вы знаете секретный проход. То есть, в Равнике ведь полно секретных проходов. Полным-полно. И я знаю их все — ну, большую часть так точно. Но я решила, что гильдмейстер Кайя может знать такой, о котором неизвестно мне, верно?

— Крыска, я пробыла гильдмейстером без году неделю. Я и в Равнике-то пробыла всего пару месяцев. Я знаю этот город немногим лучше, чем Тейо.

— Я прибыл только сегодня утром, — добавил Тейо, хотя это было лишним.

— Я знаю, — прорычала госпожа Кайя.

Я кивнула ей. — Да, верно. Значит, с этого момента ведёт местный. Сюда.

Не отпуская руки Тейо, — не знаю, почему, мне просто нравилось её держать, — я потянула его назад, туда, откуда мы пришли. Он не сопротивлялся. Госпожа Кайя последовала за нами.

Я услышала их раньше, чем увидела.

— Ладно, — протянула я, — пожалуй, всё-таки не сюда.

— Почему? — спросила она, и уже через секунду узнала причину. В переулок вошёл очередной сноп вечных. Их было слишком много, чтобы сражаться с ними в этом тесном замкнутом пространстве. Едва заметив нас, они бросились в атаку. Мы развернулись и побежали.

— Ты же говорила, что здесь тупик! — прокричала госпожа Кайя.

— Так и есть!

— Тогда куда мы бежим?

— В конце переулка есть дверь в подпольную рюмочную. Оттуда нельзя попасть в собор, но, может, эти страшилы забудут о нас, если мы спрячемся внутри?

Вариант не хуже прочих.

Вечные двигались быстро, но у них на кону не стояла жизнь. С большим отрывом мы достигли тяжёлой железной двери в конце переулка. Наконец-то отпустив Тейо, я подёргала дверную ручку. Было заперто.

Ну конечно. С чего бы им открываться при свете дня?

Я стукнула в дверь обоими кулаками. Никто не откликнулся. Тогда я присела на корточки и сказала: — Ну ладно. Я умею вскрывать замки.

— Я тоже, — ответила Кайя. — но не думаю, что у нас хватит времени.

— Я выиграю вам время, — заявил Тейо. Оглянувшись через плечо, я увидела, как он творит здоровущий ромбический щит из белого света, отделивший нас от вечных всего за пару секунд до того, как они с размаху в него врезались. Тейо натужно крякнул, но удержал щит, и даже растянул его до прямоугольника шириной во весь переулок, чтобы ни одно существо не могло проскользнуть сбоку.

— Я и не знала, что ты так умеешь, — сказала я, продолжая ковыряться в замке.

— Я тоже. Никогда раньше этого не делал. Но я могу использовать стены переулка в качестве замены геометрии. Это как строить по трафарету.

— Как скажешь.

Я слышала, как оружие вечных стучит в его щит, слышала, как он напевал себе под нос, и как тихонько кряхтит в ответ на каждый удар. Я не знала, на сколько ещё его хватит.

Что-то тихонько щёлкнуло. — Готово! — сказала я, вставая в полный рост. Я подёргала ручку, но дверь по-прежнему не поддавалась. — Она точно отперта! Наверное, внутри есть щеколда.

— Предоставь это мне, — сказала госпожа Кайя и просочилась сквозь дверь. Почти сразу же её голова просочилась обратно и добавила: — Я открою эту дверь, но вам придётся продержаться немного дольше.

Я посмотрела на Тейо. Он ничего не сказал, только крепко зажмурился и коротко кивнул. Он уже не напевал, а лишь скрипел зубами, упёршись обеими руками в свой щит, пока лазотеповый минотавр снова и снова бодал его, а остальные вечные колотили по нему булавами или навершиями своих серповидных мечей. От каждого удара щит вспыхивал ярким белым светом. Было ясно, что долго он не протянет.

Видимо, госпожа Кайя подумала о том же. Она просочилась в переулок целиком и обнажила кинжалы, готовясь к драке.

К счастью, помощь была близка. И снова я услышала их раньше, чем увидела. Услышала вопли, гогот и улюлюканье. Я улыбнулась и положила руку на плечо Тейо. — Потерпи ещё пару секунд, и всё будет хорошо.

Воины-груулы — Ган Шокта, Домри Рейд, Акамал Крэй, Гован Радли, Шеза и Джадира, Бомбоп, и прочие — напали на вечных с тыла. Топоры рубили лазотеп. Бивни пронзали врагов насквозь. Молоты обрушивали на них град ударов. Ган Шокта столкнул двух вечных лбами с такой силой, что их черепа превратились в мешанину лазотеповых и костяных осколков.

Вечные сразу же позабыли про нас и повернулись к груулам. Тейо развеял щит и осел на землю. Я бдительно встала рядом, держа наготове кинжал, а госпожа Кайя тем временем принялась атаковать страшилищ сзади.

Домри отсёк вечному голову своей длинной утяжелённой косой. Обернувшись, он хрипло прокаркал: — А ты, кажись, гильдмейстер Кайя, всемогущая убийца призраков? Тебе повезло, что Домри Рейд оказался рядом, упиваясь кровавым угаром!

— Так ты и есть Рейд? — спросила госпожа Кайя.

Мне пришлось подавить смешок, потому что Домри, кажется, обиделся. — Конечно, Рейд! Кто ж ещё?

Домри всегда был маленьким упрямым придурком. Я до сих пор не могла поверить, что он заменил такого отличного воина, как Борборигмос, став новым гильдмейстером груулов. И тем более я не могла поверить, что Ган Шокта его слушается. С другой стороны, я была рада, что Домри привёл всех именно сюда.

Кажется, госпожа Кайя тоже была этому рада. — Я тебе признательна, — нехотя сказала она.

— Ещё бы, чёрт тебя дери! — ответил он, весьма довольный собой. К тому времени большинство вечных лежали растерзанными на земле. Домри хмыкнул и заорал своим воинам: — Ладно, братва, здесь мы оторвались как следует! Айда искать другое место!

Груулы двинулись за ним к выходу из переулка, Ган Шокта замыкал шествие. К несчастью, один из вечных оказался недостаточно мёртвым. У него не было руки, но это, видимо, его совершенно не беспокоило. Он вскочил на ноги и взмахнул мечом, собираясь всадить его в спину Гана Шокты.

Тейо опомнился даже раньше меня. Выбросив вперёд руку, он метнул существу в затылок небольшую, но плотную сферу из белого света. От сильного удара вечный покачнулся, произведя достаточно шума, чтобы Ган Шокта заметил опасность. Он обернулся в тот самый момент, когда Тейо запустил в вечного ещё одной сферой.

Тут же к твари подскочила госпожа Кайя, вонзив оба кинжала ей в живот. Вечный умирал — но, похоже, ещё не понял этого. Он продолжал тянуться к Гану Шокте своим мечом.

Поэтому мне пришлось вскочить на плечи этому страшилищу и вогнать лезвие кинжала глубоко в его глазницу. Он рухнул подо мной, как подкошенный.

Ган Шокта… нахмурился. Я знала, что он терпеть не может, когда его спасают чужаки. С явной неохотой он поблагодарил госпожу Кайю и Тейо, а затем, не обращая на меня внимания, потопал догонять Домри и остальных.

— Кто это был? — спросил Тейо.

Я пожала плечами. — Здоровяк-то? А, это Ган Шокта. Мой отец.

***

Видимо, теперь мы путешествовали стаей.

Меня, Тейо Вераду и госпожу Кайю сопровождали Ган Шокта, огры Гован и Бомбоп, Шеза и Джадира (близняшки-виашино), и ещё несколько груулских воинов, шаманов и друидов во главе с господином Домри Рейдом.

Вскоре мы наткнулись на ещё одну фалангу вечных, и примерно в середине битвы враг неожиданно оказался зажат между симиками слева и иззетами справа.

— Кто это? — спросил Тейо.

Я кивнула налево: — Это войска Ассоциации Симик. Терраформаторы, супер-солдаты и моряне под командованием биоманта Ворела. Затем я кивнула направо: — А это — меха-маги из Лиги Иззет — гильдии мастера Зарека — под предводительством его первого заместителя, камергера Мари.

— И кто из них Мари?

— Гоблинка.

— Ясно.

— Позже я проверю, как ты запомнил все эти имена.

Он испуганно посмотрел на меня, но понял, что я просто дразню его, и смешно нахмурился.

Знаете, похоже, ему нравится, когда я его дразню.

Мы в два счёта расправились с этой фалангой, став на три гильдии сильнее. Но наша стая продолжала расти.

С новой битвой прибыла новая подмога. На сей раз это были мироходки: морянка по имени Киора из мира под названием Зендикар и человеческая девушка Самут из Амонхета, который, судя по всему, являлся родиной этих вечных.

— Что, нельзя было оставить их у себя? — спросила я её как можно язвительнее.

Она проигнорировала замечание и меня. Полагаю, она была слишком занята, сражаясь и скорбя, скорбя и сражаясь. Она знала имена всех вечных, которых убила, наверное, знала их ещё с тех пор, когда они все были друзьями (глядя на её горе, трудно было не думать о Гекаре). Убив одного, она мрачно сказала: — Ты свободен, Экнет. Затем она убила ещё двух, приговаривая: — Ты свободен, Теммет. Ты свободна, Нейт.

Интересно, если бы Гекара вдруг стала безмозглой кровожадной вечной, смогла бы я убить её?

Или проще было бы позволить ей убить меня?

Когда битва закончилась, мы продолжили путь в окружении целой толпы союзников.

Госпожа Кайя по-прежнему пыталась привести нас в Оржову.

Тейо вовсю таращился на Киору, отчаянно стараясь делать это так, чтобы было не слишком заметно.

Покачав головой, я хихикнула.

— В чём дело? — спросил он.

— Ты что, никогда прежде не видел морян?

— У нас в Гобахане не очень много воды.

Я засмеялась и показала на одного из меха-магов Иззета. — Ты никогда не видел ведалкенов?

— Я видел людей с чёрной кожей, коричневой кожей, жёлтой кожей и просто загорелой кожей. Но видеть кого-то с синей кожей мне ещё не приходилось.

Засмеявшись громче, я кивнула в сторону Джадиры. — Ты никогда не видел виашино?

— Может быть, какие-нибудь из наших ящериц вырастают в виашино?

— Когда-нибудь видел крысу?

— Я видел много крыс в Гобахане. Но не таких, как ты.

Я снова рассмеялась и легонько ткнула его кулаком в плечо.

Украдкой я взглянула на Гана Шокту, который шёл прямо позади Домри и, кажется, не больно-то этому радовался. Мой отец привык следовать за Борборигмосом, которого уважал как воина и как вождя. Роль правой руки господина Рейда ему явно претила, и он буравил спину Домри гневным взглядом. Мне хотелось заверить его, что этот тупица Домри — просто осёл, который очень скоро потеряет власть над груулами. Но прямо сейчас я не могла придумать, как провести эту беседу. Так что я просто вздохнула и продолжила идти между Тейо и госпожой Кайей.

Кроме того, довольно скоро мы ввязались в новую битву.

Мы поднялись на вершину мощённой булыжником возвышенности, где Жуткая орда заняла выгодное положение.

Господин Ворел скомандовал: — Убрать их! Выбить их оттуда!

Казалось, камергер Мари уже готова была объяснить Ворелу, куда он может пойти со своими приказами, но Тупица Домри утёр ей нос отборными груулскими ругательствами, в которых не было особого смысла, потому что в следующий миг он сам припустил в гору, крича на ходу: «За мной, братва! Будут ещё эти подопытные крысы учить нас, как бить морды!»

Я без труда догадалась, о чём думает камергер Мари. Она решила, что лучше станет союзницей Ворела, чем опустится до уровня Тупицы Домри.

В общем, это была не самая согласованная атака, но всё же груулы, симики и иззеты отправились на штурм холма вместе, что, пожалуй, можно было считать некоторым успехом в налаживании межгильдийных отношений.

Разумеется, мы последовали за ними: я, Тейо, госпожа Кайя и госпожа Киора. Я огляделась в поисках госпожи Самут, но она уже обогнала стаю и теперь кричала сверху: — Ты свободен, Хак. Ты свободен, Кавит.

Как только мы с Тейо добрались до вершины, перед нами на расстоянии вытянутой руки возникли ещё две женщины. Обе мироходки имели кожу тёплого коричневого оттенка, но на этом сходство госпожи Уатли и госпожи Сахили Рай (их имена я узнала позже) заканчивалось. Госпожа Уатли была в доспехах и при оружии, с длинной, туго сплетённой чёрной косой, торчащей из-под шлема. Она была невысокой, — почти одного роста со мной, — но крепко сложенной, с внимательными глазами и решительно сжатыми губами. Госпожа Рай носила длинное нарядное платье, бошато украшенное золотой вязью. Она была даже выше госпожи Кайи, а её густые локоны, собранные в пучок на макушке, лишь добавляли ей роста. Она была изящной и гибкой, с любопытным взглядом и широкой улыбкой.

Несмотря на все различия, женщины явно были подругами. Пытаясь оценить ситуацию, они обменялись удивлёнными взглядами, но продолжили стоять, ничего не делая — видимо, не знали, чью сторону им выбрать. Тейо более-менее ответил на их немой вопрос, подставив щит под топор вечного, который угрожал раскроить череп госпоже Рай.

— Спасибо, — сказала она.

— Да, прими благодарность, — вторила ей Уатли.

Я видела достаточно, поэтому пронеслась мимо них, чтобы присоединиться к сражению. Я успела убить одного вечного, когда передо мной возникла уже третья мироходка. Эта, похоже, была в курсе дела, поэтому немедленно вступила в битву, применив магию, чтобы взять под контроль одно из страшилищ и натравить его на остальных. У неё были длинные светлые волосы, бело-голубой плащ с капюшоном и длинный крючковатый посох. Она сообщила госпоже Киоре, что её зовут госпожа Касмина, или Касмири, или Касмагорика, или как-то так (ну ладно, это точно была не «Касмагорика»).

Но к тому времени даже мне было сложно запомнить все их имена.

Вскоре я потеряла её из виду, но её очарованный вечный успел нанести приличный урон, пока она была с нами.

Как и госпожа Уатли, которая весьма недурно справлялась с убийством страшилищ.

А крошечная блестящая золотая колибри, выпущенная госпожой Сахили, на полной скорости врезалась в лоб вечному, прошила его голову насквозь и вылетела из затылка. Вечный споткнулся и упал. Мне захотелось поймать и оставить себе такую полезную блестяшку, но птичка и не думала останавливаться. Она проделала то же самое ещё с одним вечным, а затем ещё с одним.

Но не обошлось и без плохих новостей. Бедняга Бомбоп слишком сильно оторвался от остальных. Хотя он успел размозжить пять или шесть лазотеповых черепов своим каменным молотом, в конце концов вечные облепили его со всех сторон, повалили на землю и пронзили примерно тридцать раз, пока хоть кто-нибудь из нас успел прийти ему на помощь.

Была ещё шаманка симиков, — я так и не узнала её имени, — которая слишком долго творила очередное заклинание, и в результате была обезглавлена. Перед смертью упавшая голова успела произнести несколько последних слов, и убившая её страшила взорвалась, забрызгав всё вокруг жижей вперемешку с лазотепом.

Что поделать? Случаются и неудачи, знаете ли.

Довольно скоро битва подошла к концу. Мы победили, не оставив в живых — или в немёртвых — ни единого вечного.

Наша маленькая стая остановилась, чтобы перевести дух — а потом этот дух захватило от далёкого, но оглушительного ТРЕСКА! Все мы повернулись на звук, и с вершины нашего потом и кровью отвоёванного холма мы хорошо разглядели четвёрку огромных вечных, грозно нависших над площадью Десятого района.

Тяжело сглотнув, я пробормотала: — Ух ты. Какие большие.

Госпожа Самут выругалась.

— Что они такое? — спросила госпожа Кайя.

— Они были нашими богами, — с горечью ответила госпожа Самут. — Но Болас убил их, или приказал их убить. Теперь они принадлежат ему. Его Вечные боги.

А, ну конечно. Только этого нам сегодня и не хватало. Вечных БОГОВ.

Мы молча наблюдали за тем, как четверо Богов-страшилищ разрывали на части нечто, сильно смахивающее на Виту-Гази. Это было странно и жутко сразу по многим причинам, и не в последнюю очередь потому, что я никак не могла понять, каким образом Мировому древу вообще удалось дойти до площади из селезнийских земель.

Мне снова захотелось расплакаться.

А потом мне захотелось хорошенько врезать Тупице Домри, который радостно воскликнул: — Юхху! Нет, вы видали? Да они же отметелили Виту-Гази! Крокт подери, они преподали этим селезнийским слюнтяям неплохой урок!

Двое или трое из его парней кивнули и одобрительно хмыкнули. Остальные таращились на него, не веря своим ушам.

— Груулы, мы выбрали не ту сторону! — продолжил он. — Этот дракон умеет отрываться на полную катушку! Он сотрёт в порошок гильдии! Сотрёт в порошок всю Равнику! Разве не этого мы всегда хотели? Когда гильдии падут, воцарится хаос, а когда воцарится хаос, главными будут груулы! Сечёте, что говорю? Мы теперь за дракона!

Подавив в себе желание ткнуть Тупицу Домри кинжалом в глаз, я стала смотреть, что же сделает мой отец. Ган Шокта не разочаровал. Помедлив, он сказал, сердито глядя исподлобья: — Рейд, ты правда станешь служить такому хозяину?

— Не служить, братан. Помогать.

— Ты не видишь разницы, мальчик. Ты не вождь. Ты ведомый. Я возвращаюсь к Борборигмосу.

Тупица Домри, казалось, опешил. Угрюмо взглянув на него сверху вниз, Ган Шокта развернулся и зашагал прочь. Я смотрела ему вслед, и меня распирало чувство груулской гордости.

Что ж, сегодня у меня был, типа, очень груулский день.

Тейо посмотрел на меня. До меня дошло, что его удивляет, почему Ган Шокта не обращает внимания на свою дочь. Я пожала плечами. Тейо — славный парень, но он вообще не понимал моих семейных обстоятельств.

Что, в общем-то, немудрено, потому что там всё довольно странно, и я ничего ему об этом не рассказывала.

Честно говоря, я не привыкла рассказывать об этом людям, и не была уверена, как правильнее это сделать. Но, думаю, рано или поздно он сам всё поймёт.

Как бы то ни было, Тупице Домри понадобилось несколько мгновений, чтобы проглотить обиду. Затем он воскликнул: — Забудьте Гана Шокту! Он тоже старый слюнтяй! Вы что, не видите — это наш шанс!

— Ты глупец, Рейд, — отрезала госпожа Кайя. — Болас не держит слово даже с теми, кого сам выбирал себе в союзники. Ты хочешь явиться к нему незваным и надеешься, что он примет тебя с распростёртыми объятьями?

Но Тупица Домри не придал значения её словам. Он повёл воинов вниз с возвышенности, к площади, выкрикивая на ходу: — Помощь идёт, дракон! Вместе мы их всех размажем!

Кайя выглядела настолько рассерженной, что казалось, сейчас она бросится за ним и за шиворот притащит обратно. А я была настолько рассерженной, что мне хотелось отрезать его дурацкий язык.

Но с другой стороны возвышенности уже поднимался новый сноп вечных. Дружно испустив тяжкий вздох, мы приготовились к следующей битве.

***

Я не слышала слов, — они предназначались мироходцам, а не таким как я, — но я почувствовала мысленное касание господина Белерена, как будто пущенный блинчиком камешек проскакал по жидкой поверхности моего разума.

Но на госпожу Кайю они явно произвели сильное впечатление. Она была так поглощена — или даже уязвлена — посланием господина Белерена, что топор вечного минотавра едва не рассёк её пополам, и мне пришлось оттащить её в сторону.

— Вы это слышали? — в замешательстве спросил Тейо.

— Слышали что? — отозвалась я, вскочив минотавру на загривок, и — поскольку его рога мешали мне дотянуться до глазниц — вонзив оба кинжала ему в шею.

Мы всё ещё были в стае. Груулы ушли. Кто-то последовал за Тупицей Домри, кто-то — за моим отцом. Но бойцы Симика и Иззета по-прежнему оставались с нами, как и госпожа Самут, госпожа Киора, госпожа Рай и госпожа Уатли.

Моя атака не причинила рогатому вечному заметного вреда, но она отвлекла внимание страшилища от госпожи Кайи, что и было моей главной целью. Я спрыгнула с него и поспешила юркнуть за один из щитов Тейо.

Огорошенный минотавр принялся озираться в поисках… ну, меня. Это дало госпоже Кайе время опомниться и воспользоваться одним из своих призрачных кинжалов, чтобы отправить вечного на вечный покой.

Внезапно прямо перед нами возник ещё один мироходец — крупный виашино с чешуёй салатового цвета.

Он успел лишь прошипеть: «Шшшто тут происссходит?», как сзади на него напала женщина-вечная. Она не стала бить человека-ящера никаким оружием, но то, что случилось дальше, было гораздо ужаснее: казалось, что страшила вытянула всю жизнь виашино прямо из его спины, как иззетский вентилятор вытягивает дым и пламя. Она впитывала это пламя до тех пор, пока оно не начало сиять внутри её лазотепового тела, достаточно ярко, чтобы создать — или, по крайней мере, подсветить — трещинки в её панцире.

Виашино упал мёртвой оболочкой, а вечная вспыхнула изнутри ярким огнём. Потом этот огонь взмыл в небо и, подобно комете, устремился к площади Десятого района и дракону. Выгоревшая вечная рухнула на мёртвого ящера, словно они были влюблёнными и погибли вместе в объятьях друг друга.

Нам повезло, что госпожа Уатли как раз добивала последних страшилищ из этого конкретного снопа, потому что все остальные просто замерли на месте, как громом поражённые.

Именно тогда я снова ощутила мысленное касание господина Белерена. Я посмотрела на скривившегося Тейо, который прочитал вопрос в моих глазах и пояснил: — Это был Белерен из Дозора. Он сказал: «Отступаем! Нам нужен новый план. Передайте это всем мироходцам и гильдмейстерам, которых сумеете отыскать. Встречаемся у Сената Азориус. Срочно».

Кажется, у нас новый приказ…