Тейо выбился из сил. Даже в дни тяжелейших тренировок послушников, даже во время сильнейшей алмазной бури прошлым летом он ещё не возводил так много световых щитов за столь короткий промежуток времени.

И, тем не менее, он продолжал снова и снова творить геометрические формы, защищая мужчин, женщин, детей и… других существ — причём не от разбушевавшихся стихий, не от алмазов и песка, а от немёртвых воинов, — вечных, как назвал их Джейс Белерен, — нападавших с бездумной жестокостью (хотя, на его взгляд, недостаточно бездумной). Послушник Верада выколдовывал то треугольник, то четырёхугольник, отражая выпады клинков и удары палиц.

Давление, говорите?

Даже в самом дурном расположении духа аббат никогда не оказывал на Тейо такого давления. Если его щиты рухнут, погибнут люди. Погибнет Крыска.

И сам я тоже погибну!

Он понимал, что ему здесь не место. И дело было вовсе не в смертельной опасности, и не в том, что это не его битва, и даже не его мир. А в том, что он не чувствовал себя достойным находиться среди этих героических незнакомцев. Почему для этого путешествия провидение выбрало именно его? Как часто аббат Баррез сокрушённо качал головой над своим самым неспособным учеником? По меньшей мере раз в день. Любой из его друзей-послушников справился бы не в пример лучше.

Во имя Бури, ну почему не кто-нибудь из них? Или из монахов с поясами? Почему не сам аббат, в конце концов?

Возникнув словно из ниоткуда, Крыска наклонилась к нему и сказала: — Ух ты, а у тебя здорово выходит.

Тяжело сглотнув, он кивнул ей и выставил очередной щит, круглый, который растянулся перед его простёртой восточной вершиной, вовремя прикрыв двух эльфийских ребятишек, чтобы те могли спастись от преследования закованных в минерал — лазотеп, как назвал его Гидеон Джура — вечных воинов. Щит Тейо справился со своей задачей, помешав вечным добраться до их добычи. Но щит не мог уничтожить этих существ.

Убийца призраков Кайя делала это при помощи светящихся клинков. Громовержец Раль — при помощи мощных электрических разрядов. Даже Крыска ловко вскакивала вечным на загривок и тыкала своими маленькими кинжальчиками им в глазницы, пронзая то, что осталось от их мозга. Она проделала это уже четыре или пять раз. Поначалу Тейо думал, что его стошнит, но теперь он, кажется, привык даже к такому.

Они наскоро представились друг другу. Тейо познакомился с Ралем и Кайей, Джайей и Чандрой (или это были Раль и Джайя, Кайя и Чандра?), Джейсом и Гидеоном, Тефери и Лавинией, Аджани и Карном. Плюс сам Тейо и Крыска — хотя остальные, похоже, не замечали Крыску. Возможно, потому, что она не относилась к этим мироходцам, одним из которых, как бы нелепо это ни звучало, был он сам. Тейо ни разу не встречал никого похожего на Аджани или Карна. Первый чем-то напоминал минотавра, только вместо бычьей головы у него была голова большого одноглазого кота. Второй целиком состоял из твёрдого, и в то же время податливого металла. Он не мог отвести глаз от этих чудес, затмевавших собой Оазис и всё, что он когда-либо видел в Гобахане, но у него не было времени, чтобы хоть немного их осмыслить. В его ушах постоянно звучал сердитый окрик аббата: «Клянусь Западным Облаком, малец, пора возводить щиты!»

Пора было возводить щиты. Вечный лупил по его кругу бронзовым цепом, и каждый удар отдавался в руке Тейо до самого плеча. Но, хотя ему приходилось несладко, он чувствовал нечто сродни облегчению. У ударов был свой ритм, и каждому предшествовала пауза. Алмазы во время шторма не обладали и половиной подобной аккуратности. Пускай они били не так сильно, зато сыпались градом и без перерывов. Вдобавок песок мешал послушникам разглядеть хоть что-нибудь вокруг себя, а сейчас Тейо прекрасно видел каждый взмах цепа. Он обнаружил, что может вклиниваться в эти взмахи, перехватывая их до того, как они достигнут наивысшей точкой, тем самым смягчая удар.

— Эй, Тейо Икрыска! Подтолкни-ка этого сюда!

Это был Гидеон. Он, как и почти все остальные, решил, что Тейо Икрыска — настоящее имя Тейо (видимо, от волнения Тейо мямлил слишком неразборчиво, представляя себя и Крыску, и все решили, что он говорит только о себе).

— Я Верада! — пискнул он, стараясь исполнить то, что от него требовалось. Сотворив для равновесия небольшой круг за правым ухом, он направил силу устава через восточную вершину, чтобы увеличить щит в левой руке, одновременно изменяя его геометрию с круга на четырёхугольник. По его меркам это было непростой задачей, но он кое-как справился. Сумел. Окрылённый этой маленькой победой, он попробовал применить ещё один сложный трюк: задействовав обе руки, придал своему ромбическому щиту объём и пошёл с ним вперёд.

Стань геометрией!

Цеп вечного отскочил от щита под немыслимым углом, лишив монстра равновесия. Тейо наклонился вперёд и толкнул. Вечный неуклюже попятился от него, и Гидеон отсёк ему голову.

— Неплохо, — проронил Гидеон перед тем, как переключить своё внимание на нового врага.

Тейо понял, что улыбается.

Больше похвалы, чем я когда-либо слышал от аббата Барреза.

Голос аббата вновь раздался у него голове: «Не время ухмыляться, послушник! Один случайный успех ещё не делает тебя щитовиком!»

Тейо поспешно спрятал улыбку и развернул щит, чтобы прикрыть спину Джайи.

Или всё-таки Кайи?

— Нужно призвать гильдии! Убедить их вступить в бой! — прокричал Джейс, их негласный командир.

Раль подстрелил очередного вечного и крикнул в ответ: — Не уверен, что это возможно! Я могу привести иззетов — и, может быть, у Кайи получится сделать то же самое с оржовами. Он покосился на темнокожую женщину с копной чёрных кудрявых волос, наконец-то развеяв сомнения Тейо по поводу того, кто есть кто.

Лавиния закончила мысль Раля: — Остальные гильдии отступили, защищая собственные территории. Друг другу они не доверяют сильнее, чем Боласу.

— И это не считая гильдий, которые и так уже служат Боласу. Гольгари и азориусов. И ещё, вероятно, груулов.

Тейо заметил, что при упоминании азориусов Лавиния нахмурилась. Он понял, что это её гильдия, и на миг задумался, какие вообще могут быть обязанности у здешних гильдий.

По крайней мере, с гильдией плотников в Оазисе всё было понятно.

Стоя спина к спине с Кайей, которая обменивалась ударами с вечными, Тейо заметил, как между врагами проскользнула Крыска. Наклонившись к Кайе, она прошептала: — Позовите Гекару. Она приведёт за собой весь Культ.

Кайя прирезала своего вечного и, помедлив, печально покачала головой. — Гекара мертва.

— Как будто я этого не знаю! — огрызнулся Раль Зарек.

Впервые с момента их знакомства Тейо увидел, как с лица Крыски сползла улыбка. — Гекара была моим другом, — растеряно пролепетала она. — Она меня знала. Она меня видела.

Тейо не знал, что ему делать. Сместив геометрию к левой руке, правой он потянулся к Крыске и легонько сжал её плечо в ободряющем жесте. По крайней мере, он постарался, чтобы этот жест казался ободряющим.

Крыска ответила ему печальной, но благодарной улыбкой.

— Возможно, у нас есть кое-что получше гильдий. Мироходцы! — крикнул Раль.

— Я сообщила им о Маяке, — сказала Лавиния.

— Он должен призвать каждого мироходца Мультивселенной в Равнику. Они слетаются сюда прямо сейчас. Глядите!

Тейо посмотрел туда, куда указывал Раль. Вспышка пламени возвестила о прибытии внушительных размеров минотавра с раскалённой железной цепью в руках. Похоже, что окружающая обстановка и толпы вечных застали его врасплох, и он едва не поплатился за это жизнью. Но вскоре он уже вовсю раскручивал цепь у себя над головой, раскалывая каждого вечного, подходившего к нему слишком близко.

— Кажется, его зовут Анграт, — заметил Джейс. — А вон Киора и Тамиё. И та девушка из Амонхета...

— Самут, — отозвался Гидеон. — Её имя — Самут.

Тейо снова повернулся, чтобы проследить за взглядом Джейса. Он увидел, что к ним бегут четыре женщины.

— Кто четвёртая? — спросил Раль.

— Впервые её вижу, — ответил Джейс.

— Она мироходка.

— С чего ты взял?

— Его очки, — подала голос Кайя из-за спины Тейо.

— Дай-ка взглянуть, — вмешался Карн и стащил очки прямо с головы Раля.

— Эй, не трожь! — на секунду всем показалось, что Раль собирается запустить в Карна молнией.

Тейо едва успел подумать, навредит ли молния металлическому человеку, как Карн пробормотал: «Всё с вами понятно». Он вернул очки Ралю и сотворил какое-то волшебство, описав в воздухе круг своей левой ручищей, похожей на дубину. Тейо увидел, как из металлической ладони голема ударили лучи золотистого света.

Один из этих лучей попал Тейо прямо в глаза. На миг он ослеп, его концентрация на уставе пошатнулась, и его щит развеялся.

— Какого Крокта! В следующий раз хотя бы предупреждай, Карн! — прокричал кто-то. Тейо не смог понять, кто именно. Но, когда зрение вернулось к нему, он увидел золотистую ауру, окружающую каждого члена их отряда, кроме Лавинии и Крыски. Такая же аура окружала минотавра Анграта и четырёх приближающихся женщин.

— Не беспокойтесь; это не навсегда. Действовать будет только до заката. Но пока что мы все сможем узнавать мироходцев, когда они прибудут, — как ни в чём не бывало пояснил Карн.

Тейо заметил, что Раль слегка нахмурился, словно обидевшись, что его трюк так легко повторили. Но громовержец сразу же стёр с лица это выражение, как сам Тейо недавно стёр свою довольную улыбку.

— Не каждый мироходец годится в Дозор, знаете ли, — заметила седовласая Джайя. — А некоторые так и вовсе отпетые негодяи.

Тейо задумался, что же подразумевалось под «годится в Дозор» — и только потом вспомнил, что остался без защиты.

Видимо, сам я не гожусь в Дозор, что бы это ни значило.

Он тихо запел и создал новый четырёхугольник.

Но почему-то теперь мне гораздо легче творить фигуры, подумал он с немалым удивлением.

— Негодяи или нет, но большинство мироходцев вряд ли будет в восторге от Никола Боласа. Нам нужно разделиться. Рассредоточиться по городу. Спасти как можно больше людей и поднять на бой каждого мироходца, которого мы встретим, — сказал Гидеон.

Тейо окинул взглядом собравшихся. Все они в ответ кивнули и прокричали что-то вроде «да!» или «согласны!»

Все, кроме Джейса. Тейо увидел, что тот наморщил лоб, но так ничего и не сказал.