Когда великий полководец появился на свет, никто не называл его Невским. Однако все знали, что в этот мир пришёл будущий князь.

— Князь Александр Ярославич сердится, — с уважением говорили слуги, если младенец начинал плакать. Правда, плакал он редко, чаще улыбался. Но уж если начинал плакать, то голос его гудел, как труба.

— Такой голос даётся большому воину, — объяснял старый опытный слуга. И не ошибся.