Под его обжигающим взглядом она вздрогнула. Нынешнее противостояние, такое неожиданное и нежелательное, напоминало Эмили об их неподобающей первой встрече.

Поморщившись от отвращения к себе и заставляя себя забыть, что чувствовала в его руках, Эмили поняла: она не испытывала тогда ни вины, ни позора, а скорее наоборот, ощущала себя любимой, драгоценной и желанной.

– Но ведь ты не хотела, чтобы я тебя нашел? – произнес Мэтт.

Она насторожилась. Почему он спрашивает ее об этом? Неужели он правда хотел встретиться с ней снова, как и она?

– Я не могу придумать ни одной причины, по которой кто-то из нас должен снова захотеть увидеть друг друга, – сухо ответила она.

– Неужели?

При виде его взгляда у нее резко скрутило живот. И внезапно охватил жар, который не имел ничего общего с обжигающим, жгучим отвращением к себе, которое она чувствовала раньше. Ей удалось придумать только одну причину, по которой он мог захотеть ее снова увидеть. Она вздрогнула, вызывающе глядя ему в глаза.

Неужели он действительно думает, что она согласится продолжать их отвратительную сексуальную связь, если они не испытывают друг к другу ничего, кроме страстного влечения? Кем он ее считает? Униженная, она прикусила губу, не в силах больше смотреть на него. Было очевидно, что именно он думает о ней, и не без оснований.

– Конечно, – холодно сказал он, – могла быть и другая причина, по которой ты скрывала свое настоящее имя. Возможно, у тебя есть кто-то другой. А меня ты использовала как замену… – Его голос ожесточился на последнем слове. Но, не обращая внимания на опасность, Эмили тут же ухватилась за соломинку, которую он невольно бросил ей.

Ей придется притвориться, что у нее есть другой мужчина. Ну, по крайней мере, пока Мэтт гостит у ее дяди. Таким образом она может гарантировать, что он не попытается снова сойтись с ней.

Она понятия не имела, как догадалась, что Мэтт никогда не потерпит, чтобы его использовали в качестве замены. Но, не обращая внимания на безрассудство ситуации, Эмили быстро произнесла с ноткой отчаяния в голосе:

– Да, у меня есть другой мужчина.

Дверь кабинета открылась, и вышел ее дядя.

– Эмили, – позвал он, увидев, что она стоит на лестнице. – Тебе звонит какой-то Трэвис.

Она не понимала, зачем ей звонит жених сестры. Что-нибудь случилось с Грейси?

Она высвободила запястье из крепкой хватки Мэтта и поспешила вниз по лестнице.

– Трэвис? Это еще кто такой? – угрожающе спросил он.

Она не привыкла лгать. Но, с другой стороны, все, что она делала рядом с Мэттом Слейтером, было не в ее характере.

– Трэвис – мой жених, – просто и внезапно произнесла она.

Она пошла в кабинет. Ее сердце билось в два раза быстрее, чем обычно. Она взяла трубку дрожащей рукой и напряженно сказала:

– Трэвис, это Эмили. Что-то случилось?

– Нет, все в порядке. Просто мои предки собираются приехать в Англию. Они приедут через три месяца, и Грейси предположила, что ваш дядя поселит их у себя на пару дней, а ты покажешь им город. Если тебе это неудобно, так и скажи, я не обижусь. Я не хочу, чтобы они доставляли вам столько хлопот.

Хлопоты? Она с трудом сдержала истерический смех. Настоящие хлопоты ей приготовил мужчина, которого она оставила стоять на лестнице. Проблема в том, что она испытывает к нему, когда смотрит на него. Эмили оказалась в ситуации, в которую не попадала никогда.

– Нет, – ответила она. – Никаких хлопот. Назови точную дату приезда твоих родителей.

Они поболтали еще несколько минут. Похоже, Грейси ходила по магазинам со своей будущей свекровью. Понимая, сколько стоит телефонный звонок из Австралии, и не забывая о том, что Мэтт Слейтер наверняка по-прежнему стоит на лестнице, Эмили попрощалась с Трэвисом как можно быстрее.

Когда Эмили появилась, Мэтт прервал разговор с ее двоюродным дедом, а потом, когда они оказались вне пределов слышимости старика, резко спросил:

– Почему ты не сказала, что ты помолвлена?

– Ты не спрашивал.

Повисло неожиданно мрачное молчание, словно Мэтт злился на нее.

– Я понимаю. Где он? Почему он не с тобой?

– Ему пришлось вернуться в Австралию.

– И поскольку его не было рядом, ты занималась со мной любовью вместо него? – упрекнул ее Мэтт.

Они остановились у его комнаты. Эмили старалась положить конец этому ужасному испытанию. Выглядя настороженной, она беспечно, но неубедительно пожала плечами.

– Наверное, я сильно по нему соскучилась. – Она умолкла, осмысливая, что, будучи помолвленной, она занималась сексом с другим мужчиной.

– Ты так по нему соскучилась, что использовала меня, чтобы утолить свою сексуальную потребность, – в ярости произнес он.

Эмили вздрогнула от ненависти к самой себе.

– Да. Да, боюсь, что так.

В его молчании было что-то странное, но она не осмелилась взглянуть на него.

– Это твоя комната, – сухо сказала она, открывая дверь. – Располагайся. Дядя Джон любит ужинать в половине девятого.

Эмили начала отворачиваться от него, но Мэтт схватил ее за руку, удерживая на месте.

– Скажи мне что-нибудь, – мягко попросил он. – Какова вероятность того, что ты заскучаешь по своему жениху, пока я буду гостить у твоего дяди? Потому что, если ты по нему соскучишься…

Этого она и боялась. От этого она пыталась защититься с тех пор, как увидела проницательный и оценивающий взгляд Мэтта.

Это было намного хуже, чем она могла вообразить. Унижение и тоска нахлынули на нее, она побледнела от шока и обиды. Высвободив руку, жалобно пробормотала:

– Нет. Того, что произошло между нами, больше не повторится. Я хочу, чтобы ты понял. Наверное, ты привык к случайным связям, – смело прибавила она, забыв о сдержанности, – но я к ним не привыкла.

– Потому что ты влюблена в своего жениха.

Его вопрос сбил ее с толку. Какое-то время она пялилась на него, потом быстро сказала:

– Да. Нет. То есть я не стала бы заниматься сексом с незнакомцем, даже если бы не была помолвлена. – Она прикусила нижнюю губу и хрипло и правдиво прибавила: – Я не могу объяснить, почему это произошло между нами.

Эмили сглотнула, внезапно почувствовав себя уставшей и разбитой, и удивилась, когда Мэтт заговорил с ней мягко, почти нежно, словно пытался ее успокоить.

– Ты скучала по своему жениху, ты была одинока и потеряна. Расскажи мне о нем. Как он выглядит?

Эмили моргнула, будучи в полном замешательстве. Как выглядит Трэвис?

Она смущенно пробормотала:

– Ну, он высокий. И блондин.

– Покажи мне его фотографию. Ведь у тебя есть его фотография?

У нее отвисла челюсть.

– Я прошу показать его фото на случай, если я когда-нибудь с ним встречусь, – услужливо сказал Мэтт.

– Нет. Ты с ним не встретишься, – быстро ответила Эмили и напряглась, когда он взял ее левую руку.

– Ты не носишь помолвочное кольцо, – тихо произнес он.

– Пока нет. Мы сказали моим родителям совсем недавно. Трэвис поехал домой, чтобы рассказать об этом своим родителям.

– Он уехал домой без тебя?

Почему он задает ей все эти вопросы, заставляя врать ему все больше и больше?

– Я не могла поехать с ним. Мне надо работать над книгой дяди Джона. Послушай, мне пора идти вниз. Скоро подадут ужин.

– Ты с такой неохотой говоришь о человеке, которого любишь. Большинство женщин постоянно говорят только об этом, особенно если они помолвлены.

– Ну, я не большинство женщин, – отрезала Эмили, наконец найдя в себе силы, чтобы уйти.

– Да, – проворчал он себе под нос, глядя, как она напряженно идет к лестнице. – Ты другая.

Он хмурился, входя в свою комнату и вспоминая маленькое пятно крови, которое увидел на своем спальном мешке. Сначала он глазам своим не поверил и решил, что их близость была не случайной и не бессмысленной, а особенной – редкой и предопределенной. И потом он обнаружил, что женщина, которая так страстно отдавалась ему, была девственницей, а он оказался ее первым любовником. И у него были доказательства.

Он стал сильнее сожалеть о том, что они расстались. И был так ошеломлен своей реакцией на нее и желанием удержать при себе эту женщину, что не успел ничего сделать до того, как она ушла от него.

Он пытался разыскать ее после того, как уладил формальности, связанные со своей новой должностью. Он вернулся туда, где высадил ее, но оказалось, что ни одна служба эвакуаторов не забирала ее машину. Ему пришлось быстро вернуться в Оксфорд и постараться избавиться от воспоминаний о ней. Но во время бессонных ночей он снова и снова представлял себе, как держит ее в своих объятиях.

Если подумать беспристрастно, то нетрудно догадаться, почему Эмили так испугалась. Она наверняка ужаснулась тому, что ее жених узнает о ее поступке. Он, конечно же, знал, что она девственница. Мэтт нахмурился. Она утверждает, что Трэвис ее любовник, но она наврала. Мэтт видел ужас в ее глазах. Интересно, кем она его считает?

Что касается ее жениха, разве он не понимает, что не должен оставлять ее одну? Разве он не понимает, что может легко ее потерять? Неужели ему все равно?

Судя по всему, Трэвису нет до Эмили дела, если он даже не занимался с ней любовью. Мэтт тряхнул головой, как пловец, пытающийся очистить глаза от воды. Он старался обуздать свои мысли и чувства.

Он едва не влюбился в женщину, с которой встречался только однажды. Причем эта женщина влюблена в другого мужчину и помолвлена с ним. Она отдалась Мэтту так страстно и безрассудно, что при воспоминании о ней он по-прежнему возбуждается.

Она была явно напугана тем, что ее жених узнает о случившемся. Она, наверное, любит этого мужчину, хотя он, очевидно, не заслужил эту любовь.

Однажды судьба свела Эмили и Мэтта вместе, а теперь они встретились снова. Возможно, он не обманывает себя, думая, что две эти случайные встречи не простое совпадение.

А чего он ждет? Что она расторгнет помолвку и придет к нему? Странно, но он обрадовался бы этому. Он так сильно хотел снова почувствовать Эмили в своих объятиях, обнять ее и любить. Мэтт не понимал, что с ним происходит. После предательства Джоли он сурово решил, что ни одна женщина больше никогда не причинит ему боли. Но теперь он практически готов признать, что ему нужна женщина, помолвленная с другим мужчиной. По сути, он должен презирать Эмили, а не хотеть.

Вот если бы она не была помолвлена… Но Эмили помолвлена, и нынешняя ситуация противоречит всем принципам Мэтта. Он не имеет права на женщину, которая уже связана с другим мужчиной. Она может ему нравиться, но он не должен испытывать к ней сексуальное влечение.

Но ведь Эмили переспала с ним, решив заменить им своего жениха. И хотя она утверждала, что Трэвис ее любовник, Мэтт знал правду.

Он понимал, что хватается за соломинку.

Разве он не усвоил урок с Джоли? Разве он не узнал, что женщины – прирожденные обманщицы?

Но Эмили казалась совсем другой. Она пробудила в нем чувства. А что она заставила его почувствовать? Что их близость, необычная и безрассудная, была такой сильной, что ни один из них не сумел ей противостоять? Если Мэтт и считает, что между ними произошло нечто особенное, редкое и достойное уважения, то Эмили думает иначе. Для нее он стал просто заменой Трэвиса.

Только непонятно, зачем она лжет и утверждает, что Трэвис ее любовник?

Глава 5

Стоя внизу на кухне, Эмили попыталась сосредоточиться на приготовлениях к ужину, но размышления постоянно отвлекали ее от дел.

Мэтт приехал в дом ее дяди. Она задрожала и поставила на стол тяжелую кастрюлю. Почему судьба решила испытать ее?

Раз в жизни она повела себя совершенно не в своем стиле, и вот результат. Другие поступают гораздо безрассуднее, чем она, и им это сходит с рук. Эмили поступила вопреки всем своим убеждениям, как моральным, так и эмоциональным, а теперь ей предстоит жить с Мэттом в одном доме. Она опять вынуждена лгать, чтобы защититься от последствий своей глупости.

Неужели Мэтт действительно поверил, что она захочет вступить с ним в сексуальную связь? Она густо покраснела и взяла кастрюлю дрожащими руками. Она сама виновата в том, что он сделал о ней неверные выводы. Их сближение, такое неожиданное и страстное, почти волшебное, казалось Эмили подарком судьбы. Пусть они не любят друг друга, но Мэтт так нежно ласкал и целовал ее, а она трепетно и с удовольствием прикасалась к нему, словно ждала его всю жизнь. И хотя то, что она сделала, противоречило всем ее убеждениям, ее поступок оказался редким и особенным опытом, обогатившим ее существование. Но теперь розовая пелена самообмана слетела с ее глаз, и Эмили придется признать правду.

Она позволила незнакомцу заниматься с ней любовью, не задумываясь о том, что она делает. Она наивно полагала: если она не забеременела, ей больше не о чем беспокоиться. Как она ошибалась!

Она с горечью задавалась вопросом, что скажет ее двоюродный дед, узнав правду о человеке, которого пригласил в свой дом. Сколько еще женщин было до нее у Мэтта?

Ей стало тошно, она вздрогнула. Бесполезно убеждать себя в том, что она невинная жертва. Она охотно упала в объятия Мэтта. Неудивительно, что он предположил, будто она снова захочет с ним переспать.

Если бы она не притворилась, что Трэвис ее жених… Эмили стало совестно. Она ненавидела ложь и обман, но выбора у нее не оставалось. Кстати, внезапное разочарование и удивление в его глазах, когда она объявила о своей помолвке, застало ее врасплох и заставило задуматься.

Все-таки она смешна. Мэтт показал ей настоящую природу их близости, и если Эмили не может смириться с горькой правдой, то это ее вина, а не его.

Через полчаса у нее окончательно пропал аппетит, пока она сидела за столом и ковыряла еду вилкой, а ее дядя оживленно разговаривал с Мэттом. Из них троих только дядя Джон по-настоящему наслаждался едой. Его глаза сверкали, пока он с энтузиазмом рассказывал Мэтту о своем прошлом.

Слушая их, Эмили поняла, что Мэтт когда-то был учеником ее двоюродного дедушки, который порекомендовал ему занять место на кафедре. Эмили знала, что Мэтт молод для такой должности, но, какими бы ни были его моральные принципы, он был блестящим ученым.