ВЕСНОЙ БАЛЛАРД наблюдал за тем, как два ястреба сцепились друг с другом и рухнули вниз, взмахнув крыльями беззвучно оттолкнулись к солнцу, чтобы затем вновь упасть, мелькнув над деревьями, распространяя свой пронзительный зов. Он смотрел им вслед, пытаясь понять, не ранен ли один из них. Он не знал, как спариваются ястребы, но знал, что все существа дерутся. Он сошел со старой дороги для повозок в том месте, где она заходила в ущелье, и пошел по тропе, по которой ходил когда-то, пересекая склон горы, чтобы осмотреть места в которых когда-то жил.

Он сидел, прислонившись спиной к скале, и впитывал ее тепло — холодный ветер все еще трепал редкий высокогорный орляк и хрупкие серые папоротники. Он смотрел, как пустая повозка поднимается по долине, раскинувшейся под ним, как вдалеке раздается ее грохот, как мул останавливается посреди брода, а грохот уже неподвижной повозки катится дальше, как будто звук придает форму всему сущему, пока оно не достигает его ушей. Он смотрел, как мул пьет, а потом человек на сиденье повозки поднял руку, и они снова, теперь уже беззвучно, выехали из ручья на дорогу, и снова раздался далекий приглушенный деревянный гул.

Он наблюдал за тем, как всё меняется в долине: серые поля, что становятся черными под расчерчивающим их плугом, медленно покрывающиеся зеленью деревья. Сев на корточки, он опустил голову на колени и заплакал.