У Игоря на субботу не было каких-то особых планов. С утра он выгулял Арамиса, дошли с ним до Балатовского парка и там прогулялись, словно он извинялся перед псом, что так редко проводил с ним время. Когда он перешел на новую работу, с Арамисом чаще приходилось гулять Кристине. Сегодня они с псом зашли за Кристиной, и Игорь со смешанными чувствами наблюдал, как ластится к ней Арамис. Вроде бы и хорошо, они же скоро поженятся, и это здорово, что будущая жена так ладит с твоим псом. Но, с другой стороны, это же его пес!

— Арамка, иди к хозяину, а то он сейчас лопнет от ревности, — хихикнула Кристина, которая всегда все сразу замечала.

Игорь предложил зайти в кафе, попить кофе с пирожными, но Кристина настояла на том, чтобы взять пирожные на дом, а заодно суши или по бургеру, и завалиться на диван перед телевизором.

— Все-таки ты идеальная женщина, — резюмировал Игорь, в очередной раз убедившись, что лежать на диване и смотреть телевизор, сжимая в объятиях жующую Кристину, куда приятнее, чем сидеть в общественном месте и по привычке оценивать окружающих людей.

— А то! — с набитым ртом ответила Кристина. — Цени!

Игорь дотерпел, когда она дожует, и поцеловал так пылко, чтобы она поняла — ценит, еще как! Потом Кристина готовила обед, а Игорь помогал — пробовал. А после обеда они просто валялись рядом, Кристина смотрела какой-то свой сериал про врачей, пока Игорь дремал, делая вид, что тоже смотрит. В воскресенье нужно было снова идти на семейный ужин, а с понедельника зарыться в архивные дела и пытаться найти ниточку между всеми этими странными убийствами, и только суббота принадлежала им.

Именно в этот момент Дарья и позвонила. Игорь посмотрел на экран телефона и вздохнул.

— О! — Кристина глянула через плечо. — Она тебе уже в выходные звонит! Быстро!

— Не начинай только, — буркнул Игорь. — Проигнорировать не могу, сама понимаешь… Вдруг что-то важное.

Кристина понимающе кивнула и сделала звук потише. А Игорь принял вызов и демонстративно включил громкую связь.

— Игорь Валерьевич, простите, если отвлекаю, — раздался голос Дарьи. Кристина успешно поборола смешок и с серьезным лицом уставилась на экран.

Игорь свирепо глянул на нее и ответил:

— Ничего страшного, Дарья Давидовна. Работа следователя не имеет выходных. Что случилось?

— Понимаете, — даже по голосу было слышно, что Дарья смущена. — Мне недавно звонила Анна Васятко, мне показалось, она как-то странно себя вела. Словно у нее что-то случилось или еще может произойти что-то плохое.

— Дарья, Васятко кто-то преследует, она постоянно находится в напряжении и страхе, ничего удивительного. — Игорь скорчил рожу Кристине, показывая, что он думает о таких звонках. — Недавно на улице она кого-то странного видела, звонит ей кто-то…

— Да-да, я в курсе, — прервала его Дарья, и Игорь слегка удивился ее напору. Девочка была стеснительная и вот такого, почти на грани хамства, поведения раньше себе не позволяла. Поэтому он замолчал, давая ей высказаться. — Понимаете, Игорь Валерьевич, в этом-то и проблема. Она сказала, что у нее все хорошо, она больше не боится и знает, что делать. Понимаете?

Игорь не понимал.

— Звонить в субботу следователю… ну то есть помощнице следователя, — торопливо начала пояснять она, — чтобы сказать, что у нее все хорошо? Вам не кажется это странным? Может, ее удерживают в заложниках, и она так иносказательно пытается позвать на помощь?

Игорь закатил глаза, а Кристина с ехидной ухмылкой потыкала пальцем в телевизор. Игорь кивнул ей, мол, да, по-видимому, начальник был прав, и Дарья слишком романтизировала профессию, насмотревшись героических фильмов.

— Хорошо. — Он посмотрел на часы. — Так… можем встретиться часа через два у ее дома. Я поднимусь к ней и проверю, все ли хорошо. Можем потом последить за домом, удобнее было бы из автомобиля, конечно…

— У меня есть автомобиль, — радостно откликнулась Дарья. — Давайте я за вами заеду? Через полчаса нормально будет?

— Через час, — Игорь, предчувствуя «веселый» вечер, попытался отвоевать себе хоть что-нибудь. — Записывайте адрес, Дарья.

Когда он положил трубку, Кристина поставила сериал на паузу и поднялась.

— Пойду настрогаю вам бутербродов и чаю в термос налью. А то оголодаете еще.

— Спасибо, родная, — обрадовался Игорь. — До вечера сидеть не будем, конечно. Когда стемнеет, оставлю ее одну и попрошу отзваниваться каждые пятнадцать минут. Хоть немного с нее эта романтическая дурь слетит.

— Или нет, — уже из кухни крикнула Кристина. — Может, это ее призвание!

— Может, — не стал спорить Игорь и упал обратно на диван, пытаясь изо всех сил насладиться последними минутами отдыха. — Тогда тем более это не будет лишним.

Полежать как следует не удалось. Снова раздался звонок. На этот раз высветилось «КМ, соседка Васятко». Игорь нахмурился. Да, он взял номер Киры Михайловны на всякий случай и дал ей свой, попробуй оставить такую деятельную женщину без связи — живым не уйдешь! Но чтобы она звонила днем в субботу, это что-то новенькое.

Игорь взял трубку, заранее представляя, как и эта тоже заявит, что Анна как-то странно посмотрела на нее, проходя к лифту, и теперь Игорю нужно срочно приехать и узнать, все ли хорошо.

— Полицию вызвали? — отрывисто спросил он, выслушав сбивчивый рассказ. — Хорошо. Кира Михайловна, сообщите им обо мне. Я уже еду.

Из кухни выглянула улыбающаяся Кристина, но, увидев его выражение лица, сразу помрачнела. Игорь не смотрел на нее, он набирал номер.

— Дарья, в машину и на перекресток Стахановской и Космонавтов. Мухой, но чтоб без аварий! Я буду ждать там!

— Бутерброды? — неуверенно спросила Кристина.

Игорь мотнул головой и, накинув куртку и всунув ноги в сапоги, вылетел из квартиры под недовольный лай Арамиса. На лестнице он набрал еще один номер.

— Сава? Ты хотел сенсацию. Дуй по адресу Анны. Записывай.

До перекрестка он добрался почти бегом и успел отзвониться начальнику, когда рядом с ним остановился красный «матиз». Игорь нырнул в салон и резко произнес:

— К дому Анны.

Вцепившись в руль, бледная Дарья только кивнула, ничего спрашивать не стала. Какая все-таки умница!

А Игорь звонил и звонил. Снова Кире Михайловне, в отделение полиции и по данному там номеру некоего Матвея Даниловича, с которым предстояло познакомиться на месте.

Уже при въезде во двор сообразил, что надо и Дарью поставить в известность.

— Суицид, прыгнула в окно, — слова падали гадко, каждое приходилось выплевывать. — Наша Анна. Соседи видели кого-то рядом с телом.

— Может, и убийство, — понимающе кивнула Дарья и еще сильнее сжала руль. К счастью, они уже были на месте. Игорь выскочил первым, Дарью ждать не стал.

— Ремесов, говорил с вами сейчас по телефону, — пожал он руку оперу, который подошел ему навстречу.

— Иванов, — хмуро ответил тот. — Матвей Данилович. Вместе работать будем.

И так он это произнес, что Игорь сразу понял: он такой мрачный не из-за выпавшего из окна тела и не потому, что вынужден работать в субботу, а потому, что так быстро объявился следователь из комитета. Игорь про себя вздохнул. Он и сам, работая в полиции, не очень любил «этих умников и чистюль».

— Будем, — ответил он и кивнул в сторону машины, из которой выбиралась Дарья. — Это моя помощница, к этому делу полный допуск…

— Знаю, — прервал его Иванов и раздраженно потер плечо. — Гаврилов тоже звонил. Еще какого-то журналиста ждать, верно? Понятым будет?

— Да, будет, — Игорь надеялся, что его облегчение не написано на лице огромными буквами. Все-таки не зря он потревожил начальника в выходной, теперь самому не пришлось объясняться по поводу журналиста и Дарьи. И про понятых напомнили, он едва не забыл. Главное, вторым понятым не брать соседку, Киру Михайловну, а то они потом от нее не избавятся.

Он подошел к огороженному от посторонних участку. Посмотрел наверх, на открытое окно Аниной квартиры.

— Там уже тоже закрыли для экспертов, — проследив за его взглядом, пояснил Иванов. — Своего вызывать будешь?

— Да, буду. — Игорь стряхнул с себя оцепенение и набрал номер, а потом присел на корточки рядом с телом. Иванов ушел в подъезд искать второго понятого, и стало тихо.

Он хотел спросить вслух, уверен ли кто-то, что это Анна. Лицо было так смято, что это мог быть кто угодно. По крайней мере, Игорь отказывался верить, что это та самая женщина, которая недавно разговаривала с ним и варила кофе.

— Тело переворачивали, — продолжал бубнить над ухом вернувшийся опер. Рядом с ним стоял смущенный и побледневший от переживаний пожилой мужчина. Ну хоть молчал. — Видите, упала она плашмя лицом вниз, а сейчас лежит на спине. Непонятно зачем.

— Я, к сожалению, догадываюсь. — Игорь вздохнул. — Где ваш эксперт? Не хочу трогать сам, чтобы не наследить до его приезда.

— И это правильно, — согласился Иванов и крикнул: — Митрич, где копаешься?

— Ваш эксперт уже здесь? — приятно удивился Игорь.

— Ну да, — подтвердил Матвей Данилович. — Суббота же, сидели вместе, вместе и поехали, когда вызов пришел. Он за своим инструментом в машину ушел, да так и пропал, не иначе как жене звонил, что задержится.

Игорь кивнул.

— Надо и родственникам Ани позвонить… парню ее, — вспомнил он.

— Квартирной хозяйке эта бабка пошла звонить, которая первой тело увидела, — ответил Матвей Данилович и снова потер плечо. — Остальным потом. На месте надо разобраться. Свидетелей опросить.

Митричем оказался невысокий полный мужчина в круглых очках и с абсолютно лысой непокрытой головой.

— Станислав Дмитриевич, очень приятно, — протянул он руку, и Игорь поднялся с корточек, чтобы пожать ее, хотя ему казалось кощунственным так вести себя над обезображенным телом.

— Игорь Валерьевич, следователь, работал с жертвой, — представился он.

— Все-таки полагаете, убийство? — посерьезнел Митрич. — А на первый взгляд похоже, что сама прыгнула. Расстояние от здания, траектория…

— Митрич, не засирай мозги, он нормальный пацан и сам видит, что трупак ворочали, — прервал его Матвей Данилович. — И щупать сам не стал, хотя подозрения имеет. Тебя, жиртреста, ждет!

На жиртреста Митрич не обиделся и выжидающе посмотрел на Игоря.

— Живот под кофточкой, — Игорю стало тяжело дышать, но он продолжил: — Там…

— Рана, — согласился Митрич. — Возможно, под снегом было что-то острое и пробило. Хотя на кофточке разрыва не вижу.

— Ей вырезали матку, — закончил Игорь. Он еще подумал, что надо было предположить, ведь возможны варианты, но на него накатила холодная беспощадная уверенность.

На это Митрич ничего не ответил, только покачал головой, словно дивясь такой фантазии, и приподнял ткань. Охнул и аккуратно приспустил домашние мягкие штанишки Анны. А Игорь не мог оторвать взгляда от разреза крест-накрест, от краев кожи, отходивших треугольничками, точно как на рисунке.

— Не может быть, — сдавленно произнес эксперт. — Крови слишком мало для такой раны. Ван, наверху кровь была?

— Не было. — Матвей Данилович покачал головой. — Мы, конечно, осмотрели только в общем, но тут бы ведро вылилось, я так понимаю.

— Много, да… — задумчиво ответил Митрич и осторожно отвел кожу от раны.

Игоря замутило, а позади него раздались булькающие звуки.

— Твоя помощница блюет, — тихо пояснил Иванов.

Игорь кивнул.

— Самого чуть не вырвало, — зачем-то признался он, при этом не отрывая взгляда от раны.

— Ну так чего бы нет, кустов тут много, — пожал плечами Иванов. — Никто не осудит, если ты переживаешь.

— Потерплю, — от такого понимания Игорю почему-то стало легче. Раздался шум мотоцикла, он оглянулся — это прибыл Сава.

— Тот самый журналист? — с неудовольствием поинтересовался Иванов, и Игорь понял, что, по сравнению с этим холеным типом, он вызывал гораздо больше доверия. Так что работать точно станет легче, а что ему еще надо?

Впрочем, Сава успел только поздороваться. Цепкий взгляд сразу выхватил тело, над которым склонился Митрич. Журналист вытянул шею, чтобы рассмотреть получше, и позеленел. Его тоже замутило.

— Да не здесь! — прошипел ему Матвей Данилович, оттаскивая к тем кустам, где стояла Дарья.

— Никакого понимания, как вести себя на месте преступления, — пожаловался он, возвращаясь к Игорю. А тому уже совсем расхотелось расставаться с обедом. — Беда с этими понятыми.

Митрич поднял голову.

— Ван, пошли своих, пусть вырезанную матку поищут. Небольшой такой мешочек плоти, фиолетово-розовый или синюшно-белый, как повезет, — попросил он. — И ногами пусть пошевелят, пока тут местные собаки улики не сожрали! Пусть проследят, где есть капли крови!

Игорь задержал дыхание. Вновь подошедшая дурнота отступила. Он поднялся на ноги и посмотрел на Саву. Блевал журналист очень натурально. Так он все-таки не убийца? Или просто хороший актер? Да, Игорь понял, что, судя по характеру падения, она прыгнула сама. Но кто бы ни разрезал ей живот — Митрич склонялся к мысли, что это проделали уже после падения; потому и крови так мало, что на холоде-то и не сразу после удара, — это точно был ее убийца. Других версий у Игоря не было. И считать этого неизвестного кем-то иным, кроме как убийцей, Игорь не мог.

— Вот что она имела в виду, да? — Дарья подошла ближе, она уже вытерла губы, но пахло от нее все равно кислым. — Она все-таки сделала по-своему. Спаслась от того, что он хотел с ней сделать, и умерла по своим правилам. Выиграла.

— По своим правилам? — повторил Игорь и взорвался: — Какого черта, Дарья! Ты совсем сбрендила?! Она умерла! Ничего она не выиграла, потому что умерла! Он, кем бы ни была эта тварь, может, и проиграл, только она ничего не выиграла! И уже не выиграет, потому что для нее уже ничего не будет, понимаешь? Она могла позвать на помощь кого-нибудь, да хоть эту Киру Михайловну. Могла уехать, вызвать полицию, позвонить кому-нибудь!..

Он замолчал, чувствуя внутри непривычную болезненную усталость. Никогда раньше ему не приходилось такое ощущать. Наверное, так чувствуют себя врачи, которые теряют пациента, идущего на поправку? Больно, мерзко. И Даша на самом деле ни в чем не виновата. От этого еще гаже.

— Не кричи на девушку, — подошел к нему Сава. Выглядел он все еще неважно. — Хочешь орать, на меня ори. Это я виноват. Ты просил поискать преследователя, а я еще и не начинал. Думал, куда торопиться. Тот ведь такой слабак был. Если и хотел убить, то в жизни бы не решился. Кто же знал, что подражатель решительнее окажется.

Дарью это заступничество не впечатлило, она посмотрела на журналиста с подозрением и перевела вопросительный взгляд на Игоря, мол, а это еще кто? Ответить Игорь не успел.

— Она позвонила, — все-таки произнесла Дарья. Совсем тихо, еле слышно. — Мне позвонила.

И ничего не добавила, да и не надо было. Сама Дарья как долго думала, прежде чем решилась позвонить Игорю? А он, предложивший поехать только через два часа? Осознание, что совсем немного, какие-то полчаса, может, час, отделяли их от момента ее смерти, тяжело давило на плечи. Но думать, что было бы, «если бы», времени у них нет, надо возвращаться к работе. К тому же кто-то из коллег Иванова уже нашел улику, о которой говорил Митрич.

И, как бы ни хотел Игорь, чтобы кто-нибудь увел Дарью, он хорошо помнил обещание, которое дал полковнику. Показать девушке всю работу изнутри. Что ж, остается надеяться, что Дарья справится. Почему-то Игорю очень хотелось этого.

— А представьте себе маньяка с крепким желудком и стальными нервами, который доделывает за более слабыми коллегами их работу? Не подражатель, а душеприказчик, — бубнил на заднем фоне Сава. — Осталось понять только, как они ему завещают свои безумные планы. Типа хотел убить тринадцать блондинок, красивое число, а сумел только до полусмерти напугать одну крашеную брюнетку…

— Сава, — хмуро остановил его Игорь. — Заткнись, а? Не до твоего вот этого… журнализма. Не надо придумывать непонятные истории. У нас тут реальная жизнь. И смерть тоже реальная. Прояви уважение, ты же тоже ее знал.

И Сава послушно заткнулся. Молодец какой.