Томов гробовых

камень веский,

на камне надпись —

«Безыменский».

Он усвоял

наследство дедов,

столь сильно

въевшись

в это едово,

что слег

сей вридзам Грибоедов

от несваренья Грибоедова.

Трехчасовой

унылый «Выстрел»

конец несчастного убыстрил.

Я скандалист!

Я не монах.

Но как

под ноготь

взять Адуева?

Ищу

у облака в штанах,

но как

в таких штанах найду его?

Чтоб желуди с меня

удобней воровать,

поставил под меня

и кухню и кровать.

Потом переиздал, подбавив собственного сала.

А дальше —

слово

товарища Крылова:

«И рылом

подрывать

у дуба корни стала».

Уберите от меня

этого

бородатого комсомольца! —

Десять лет

в хвосте семеня,

он

на меня

или неистово молится,

или

неистово

плюет на меня.

О бард,

сгитарьте тарарайра нам!

Не вам

строчить

агитки хламовые.

И бард поет,

для сходства с Байроном

на русский

на язык

прихрамывая.

Подмяв моих комедий глыбы,

сидит Главрепертком Гандурин.

— А вы ноктюрн сыграть могли бы

на этой треснувшей бандуре?