На другое утро все, по обыкновению, было спокойно в Республике, однако никакой иной день столько не значил для нее. Дворец не ведал покоя. Едва показались первые лучи дневного светила, нетерпеливый дож встал с постели, так и не сомкнув глаз. Розамунде же во снах виделся Флодоардо, и, пробудясь, она помышляла только о нем одном. Невзирая на нежное попечение Идуэллы, ночь она провела весьма дурно. Идуэлла любила Розамунду, как дочь, и видела, что этот день решит судьбу ее юной и прекрасной воспитанницы. Несколько часов девушка была необыкновенно весела: она подшучивала над печалью и смятением Идуэллы, а затем села к арфе и запела песню любимого своего поэта.

Но вскоре веселость ее ушла, сменясь задумчивостью. Розамунда встала от арфы и принялась беспокойно ходить по комнате. Чем ближе был роковой час, тем сильнее билось ее сердце, тем более она волновалась.

Уже дворец наполняли самые знатные люди Венеции, уже наставал час, которого Розамунда так ждала и так страшилась. Дож велел Идуэлле отвести ее в залу, где все предвкушали ее приход.

Розамунда упала на колени и обратила к небу горячие молитвы.

Без кровинки в лице, с трепетом вошла она туда, где накануне призналась в любви и где Флодоардо поклялся заслужить ее руку или погибнуть. Он еще не появлялся.

Общество съехалось самое блестящее, говорили о политике и положении Европы. Кардинал и Контарино беседовали с дожем; Меммо, Пароцци и Фальери хранили молчание и размышляли о перевороте, назначенном на полночь.

Мрачное небо угрожало бурей. Сильный ветер волновал воды канала, лился частый дождь.

Пробило четыре часа. Розамунда становилась все бледнее. Дож молвил слово своему камергеру; и в ту же минуту послышался громкий топот и бряцанье оружия. Стало ясно, что подле дверей поставлен караул.

Тотчас прекратилась болтовня молодых придворных; злословие и новые наряды перестали занимать женщин; политики окончили ученые споры. Всякому не терпелось узнать причины столь чрезвычайных мер.

Дож стал посреди залы. Все взоры устремились на него. Заговорщики затаили дыхание.

— Не удивляйтесь этим предосторожностям, — сказал Андреа Гритти, — они не должны отравлять удовольствия нынешнего вечера. Вы знаете Абеллино — убийцу Конари, Дондоли и Сильвио, моих верных друзей; Абеллино, чей кинжал поразил знаменитого князя Мональдески; Абеллино, ставшего ужасом Республики. Вот-вот вы увидите его в этой зале.

Все (с удивлением), Абеллино? Как! Убийцу Абеллино?!

Кардинал. Он придет сюда по своему желанию?

Дож. Нет. Флодоардо вознамерился сослужить Республике важную службу — он обещал поймать Абеллино или потерять жизнь.

Один из сенаторов. Сомневаюсь! Такое обещание трудно выполнить.

Другой. Если Флодоардо преуспеет, то обретет неоспоримое право на благодарность нашего отечества.

Третий. Конечно, Венеция многим будет ему обязана, и я не знаю, чем она сможет вознаградить его!

Дож. Это я беру на себя. Флодоардо просил руки моей племянницы. В случае успеха он получит ее.

Все переглянулись, у иных изобразилось на лице удовольствие, у других — зависть.

Фальери (тихо). Пароцци, чем все это кончится?

Меммо. Меня трясет.

Пароцци (презрительно улыбаясь). Возможно ли, чтоб Абеллино дал себя поймать?

Контарино. Скажите, милостивые государи, видел ли кто-нибудь из вас этого Абеллино?

Несколько голосов вместе. Нет! Никто!

Розамунда. Я видела его однажды и вовек не позабуду его ужасного лица.

Дож. Нужно ли говорить, что и я его видел, — это всем известно.

Меммо. Я слышал множество жутких рассказов об этом разбойнике. Мне кажется, он должен иметь связь с дьяволом, и лучше б его сюда не вводили.

— Боже! — закричали женщины. — Не рассказывайте нам такие ужасы! Мы умрем со страха!

Контарино. Остается теперь узнать, кто из этих двоих возьмет верх — Флодоардо или Абеллино. Я уверен, что первый возвратится сюда, не исполнив своего обещания.

Один из сенаторов. А я бьюсь об заклад, что только он один во всей Венеции может поймать Абеллино. Я как в первый раз увидел Флодоардо, так сразу и предсказал: он сыграет в нашем городе важную роль.

Контарино. Ставлю тысячу цехинов: Абеллино не дастся живым.

Тот же сенатор. А я ставлю тысячу, что Флодоардо поймает его. Итак, мы побились об заклад.

Контарино (улыбаясь). Благодарю, вы подарили мне эти деньги. Флодоардо, конечно, храбр, однако в Абеллино он имеет Достойного соперника.

Кардинал (дожу). Позвольте спросить, ваша светлость! Взял ли Флодоардо с собой солдат?

Дож. Нет! Ни одного человека. Уже двадцать четыре часа преследует он разбойника один на один.

Кардинал (с торжествующим видом). Поздравляю, Контарино, вы выиграли заклад!

Контарино (почтительно кланяясь). Я не могу проиграть его, раз ваше преосвященство мне так предсказывает.

Меммо. Я понемногу начинаю приходить в себя. Посмотрим, чем все кончится.

Почти целые сутки истекли с той минуты, как Флодоардо дал свое дерзновенное обещание. Шло уже к пяти, а он все не показывался.