Вы знаете, NY Times написали про группу «Изоизоляция» российского «Фейсбука», где косплеят известные картины. И это почему-то не рефлексируют «серьезные» креаторы и сообщества. А ведь по этому поводу должны пройти срочные зумы – от Минкульта до феминистских арт-бригад.

Как так случилось, что «Изоизоляция» – не результат «культурной политики», кураторского проекта, а настоящий национальный феномен? Как будто воткнули палку в землю, и она зацвела.

У меня этому такое объяснение: потому что палку воткнули в землю. Минкульт бы воткнул ее в жопу и поливал деньгами. Феминистки бы орали на палку. Художник бы кинул палку зрителю. Зритель бы отнес палку в полицию. На этом круг жизни российского искусства замыкается. Круг круглый, а палка нет.

Короче говоря, все профессиональные арт-институции считают пошлостью идею о том, что дерево может расти из земли. А оно растет.

Что меня удивило: во-первых, оказалось, классическая живопись входит в ДНК русских людей. Во-вторых, просто бешеная наблюдательность и изобретательность, с которой народ имитирует работы классиков: «Песок пустыни делают из гречки, перья врубелевской Царевны-лебедь – из полиэтилена, а пенные волны Хокусая изображают с помощью кружева и белого кота». В-третьих, для меня «Изоизоляция» стала доказательством того, что «простые люди» могут нести настоящие золотые яйца. Если им не нужно писать отчет о целевом использовании кота, объяснять концепцию, присылать драфт. Пошло оно в жопу (с картины Босха)! Как говорил Бартошевич про Шекспира: это мир, где есть студенты, но нет экзаменов. И такой мир возможен.

Тем, кто забыл: искусство всегда было радостью. Было бы оно несчастьем, им бы никто не занимался – без денег, поддержки, здоровья. Поэтому я верю в творческие школы, которые дают возможность сделать «Апофеоз войны» из попкорна. Я убежден, что профессиональное искусство – это непрофессиональное искусство.