Иногда я прихожу к друзьям и смотрю кино.

И я несколько раз обнаруживал вот какую штуку. Мы смотрим фильм вместе, и все понимают, что происходит, а я нет. И тогда мне говорят, что у героя родственник покончил с собой, а сейчас у него кадровая перестановка на работе (сериал «Что спрятано в снегу»). Или герои едут, чтобы выкопать тело мальчика и найти перчатку (фильм «Доктор Сон»). Или герои идут к заброшенной подстанции, чтобы ее запустить и спастись (фильм «Под водой»).

Казалось бы, нужно сделать простой вывод – я расфокусированная улитка, а мои друзья – сфокусированные орлы. С одной стороны, так и есть. С другой стороны, я утверждаю, что названные фильмы сделаны с ошибкой. Да.

Двенадцать лет назад на «Мосфильме» одна редакторка преподала мне мастер-класс.

– Валера, у тебя есть тетя?

– Есть.

– Она ведь смотрит сериалы?

– Конечно.

– Обрати внимание, что она смотрит их спиной, когда чем-то занята. Иногда она выходит из комнаты, чтобы…

– …найти кота!

И тут я прозрел. А редакторка помогла мне. Каждая сцена фильма должна быть понятна в каждый момент времени. Смотрите, вот сцена из фильма «Куджо» (тоже по С. Кингу). Героиня Донна Трентон только что выясняла отношения с любовником Стивом Кемпом. Он хотел с ней трахаться и дальше, но она отказала, прогнала и разбила чашку. Приходит муж, видит их, разбитую чашку и, оставшись с женой наедине, спрашивает: «Да или нет?» И Донна Трентон отвечает мужу: «Да». То есть в его одном вопросе был миллион вопросов, как и в ее коротком ответе «нет» был миллион ответов.

Но. С точки зрения российского сценария это неверно. Потому что домохозяйка может пропустить прошлую сцену, зайти на кухню и ничего не понять. Поэтому муж должен спросить: «Ты занималась сексом со Стивом?» А жена должна ответить: «Да, я занималась сексом со Стивом». Только так.

Похожий пример есть у Ильфа и Петрова. «Диалог в советской картине. Самое страшное – это любовь. «Летишь? Лечу. Далеко? Далеко. В Ташкент? В Ташкент». Это значит, что он ее давно любит, что и она любит его, что они даже поженились, а может быть, у них есть даже дети. Сплошное иносказание».

Сегодня такой диалог просто невозможен. Помню, как однажды был в гостях у Павла Семеновича Лунгина, и мы включили телевизор. Там был какой-то рандомный ментовской сериал. Но диалог был совсем другим. Идут два мужика по асфальту и говорят: «Это были деньги Пахомова, которые Жужин украл из-за любви к Маринке?» – «Да, но Маринка об этом не знала». – «Ха! Как же удивится Маринка, а особенно ее мать Наталья Владимировна, когда узнают, что Жужин украл деньги Пахомова из-за любви к Маринке». – «Да, они сильно удивятся, когда узнают об этом от меня завтра после обеда». И следующая сцена – завтра после обеда. Маринка и правда удивляется и говорит: «Как же удивится моя мать Наталья Владимировна, когда я скажу ей, что Жужин украл деньги Пахомова из-за любви ко мне!» И так в каждой сцене. В каждой.

И пусть так будет всегда. Всегда.