В детстве я часто слышал загадки, в которых предпоследняя строка заканчивалась словами «пуховик», «возник», «сник». Они рифмовались с отгадкой в последнем слове. В стихах описывалось загадочное существо с угольками вместо глаз, ветками вместо рук и ведром на голове. Думаю, вы быстро нашли отгадку – это снеговик.

Но для меня он по-прежнему остаётся неразгаданным. Ведь большой художник, рисующий картину, и ребёнок, который лепит снеговика, занимаются одним делом. Создают бессмертное и, увы, недолговечное произведение. В снеговике этот парадокс заметнее всего. И это только начало.

Первый парадокс: является ли снеговик объектом охраны авторского права? Неужели эти три комка снега, поставленные друг на друга, – объект интеллектуальной собственности? Если вы отвечаете «да», то, пожалуйста, забирайте снеговика с улицы и несите к себе домой. Если вы без спроса оставляете свой арт-объект на улице, то буквально отдаёте его всем. Вместе с правами. Так было и будет всегда.

Снеговик помнит искусство таким, каким оно было тысячелетиями. Ещё до галерей, кинотеатров и филармоний. То есть специальных мест, на которых словно написано: «Искусство тут, а вокруг нет». Снеговик напоминает, что искусство повсюду, потому что повсюду его материал – снег.

Слепив снеговика, вы не просто оставляете его на улице, но и уходите, не подписав. Вы ведь не ставите на нём автограф? Может быть, вы ещё ждёте роялти за его просмотры? Авторское искусство существует по меркам истории не так давно. Чем старше произведение, тем больше вероятность, что оно будет анонимным. Как снеговик.

Он одновременно традиционен и авангарден. С одной стороны, он повторяет вековые формы, а с другой – нахально вторгается в городскую среду. Я не знаю ни одного снеговика, согласованного с городскими властями. И вообще он напоминает человека в одиночном пикете…

Все эти смыслы снеговика открылись мне, когда я уже повзрослел. Когда же я был ребёнком, меня беспокоило только одно – что делать с неотвратимостью весны? «Солнце вышло, он и сник…»

Этот момент в сказках о снеговиках и снегурочках всегда был самым горьким. Снеговика забирает у нас весна. Та, которую мы ждём с надеждой и удовольствием. Ситуация противоречивая и художественная. Не случайно Островский сделал из неё пьесу, а Римский-Корсаков – оперу.

Неотвратимость расставания с собственной работой и любовью – первое по-настоящему взрослое чувство. Помню, как я предлагал родителям перенести снеговика в наш холодильник. И тогда они сказали, что я могу не волноваться: снова наступит зима, я сделаю снеговика заново. И он вернётся.

Поэтому всякий раз, когда вам кажется, что всё страшно испортилось, что «раньше было лучше», вспоминайте про снеговика. Для искусства «чем хуже, тем лучше». Оно любит холод и боится тепла. Но и то и другое когда-нибудь вернётся.