К 1 октября к Армавиру были сосредоточены все наши орудия: все четыре 2-й батареи и конное полковника Айвазова при генерала Маркова полку, а 2-й взвод генерала Маркова батареи – при Сводно-Гвардейском и конном дивизионе есаула Растегаева. Красные силы оставили намерение отойти на Владикавказ, решили прорываться в Ставрополь, их было до 15 тысяч человек и большой кулак в Армавире.
За эти два месяца отдыха батареи отдохнули и приготовились к новым боям. Почти все старые добровольцы: юнкера, кадеты и вольноопределяющиеся за боевые отличия были награждены Георгиевскими крестами, произведены в прапорщики. Приказом генерала Деникина было восстановлено чинопроизводство. Армия уравнена в правах с гвардией, и чин подполковника упразднен, но в 1919 году был снова введен.
2 октября генерал Казанович, начальник нашей дивизии, повел наступление на город Армавир, вдоль Владикавказской железной дороги генерала Маркова полком, а со стороны Туапсе Сводно-Гвардейским со 2-м взводом генерала Маркова батареи и конного дивизиона есаула Растегаева. Бой оказался очень упорным и неудачным для нас. Особенно пострадал Сводно-Гвардейский полк, потерявший своего командира, полковника Дорошевича, и 27 офицеров убитыми и 37 ранеными.
В тяжелое положение попал взвод генерала Маркова батареи, пришлось отстреливаться на картечь, и, дабы спасти полк, били в упор. В 3-м орудии убита вся запряжка лошадей; орудие пришлось оставить, как и убитую, это уже третью, сестру милосердия Елену Васильевну Ильченко. Ранены номера орудия: прапорщики Сергеев[252], Сорокин[253], Целибеев[254], Кашинцев[255] и Харламов[256].
Грозное положение создалось и со стороны другой, но вылетевший красный бронепоезд был в упор подбит орудием 2-й батареи и захвачен, а конной атакой полковник Тимановский обратил зарвавшихся красных в панику.
В последующие дни пришлось окопаться перед городом, во время одной демонстрации и при продвижении вперед вывезены убитые 2-го числа, и в том числе изуродованное тело Е.В. Ильченко, которую похоронили в Екатеринодаре.
13 октября снова была произведена общая атака Армавира. После упорного боя город взяли, в генерала Маркова батарее смертельно ранен прапорщик Суханов[257], умерший в санитарном поезде.
14-го сначала пришлось отбивать яростные атаки красных, а после продвинуться к хутору Вольному. Дивизии генералов Врангеля и Покровского дрались поблизости.
Начались весьма тяжелые бои и с большими потерями до взятия Ставрополя. По линии железной дороги у сел Успенское, Маломинка и станции Коноково. 18-го, после тяжелого боя и в ветер, сбивавший с ног, пришлось отойти к Вольному… Два дня отбивались атаки красных, а 21-го, после удачного прорыва генерала Врангеля, снова прошли вперед и заняли ст. Овечка.
Поздно вечером отряд пехоты со взводом генерала Маркова батареи был спешно погружен в вагоны и двинут в Армавир, где красные со стороны Ставрополя взяли Прочноокопский Форштадт. 25-го он был атакован с фронта 1-м Офицерским полком и 2-м взводом генерала Маркова батареи и с тыла конницей генерала Покровского. К вечеру станица взята.
С 26-го началось сосредоточение частей генерала Казановича в ст. Новониколаевской, а 28 октября генерала Маркова и 1-й Кубанский стрелковый полки со своей артиллерией атаковали гору Недреманную, но противник ее удержал. В генерала Маркова батарее ранены пулеметчики Писанов и Виноградов, а у лошади пулеметной тачанки шрапнельным клевком оторвано копыто на задней ноге, но она на трех ногах вывезла галопом повозку. Ночевали в поле при сильном ветре.
29-го с подходом резервов противник был сбит и гора взята. 30-го шел упорный бой у горы Холодной и Меловой и части опять, при сильном холодном ветре, ночевали в поле.
31-го гора взята, а к вечеру занята окраина с. Татарки, и только 1 ноября противник был окончательно выбит из селения генерала Маркова, кубанскими стрелками и Черкесским полком, при поддержке наших батарей. У дроздовцев был ранен полковник Дроздовский, у корниловцев их командир полковник Индейкин убит, и у нас ранен прапорщик Буякович[258].
2-го и 3-го шли упорные бои у города, и с походом конницы генерала Врангеля Ставрополь был окончательно занят. Попытки красных 3-го и 4-го его взять окончились неудачей, к 9-му Ставропольская операция закончилась.
За эти дни генерал Врангель со своим корпусом вел операции у Петровска, а отряд генерала Станкевича – на манычском направлении, где был 2-й взвод нашей 2-й батареи.
Начать с того, что снарядов было мало, противник велик числом, батарее пришлось использовать свою доблесть и выручать пластунов огнем с ближних дистанций – картечью. Особенно с утра 8-го на 9-е, когда был убит командир пластунов генерал-майор Глясе, окруженный взвод пробивался, стреляя на картечь, у с. Софиевка, потеряв убитыми командира взвода полковника Плазовского, подпоручиков Скрябина и Чекарда, причем последний был замучен красными; ранеными: поручиков Александрова и Ставрова, восемь солдат и убитыми – ранеными – 12 лошадей. Орудия все же были спасены.
16 ноября дивизия перешла в с. Старо-Марьевское, а с 17-го по 20-е ведет сильные бои в районе Коноковки, все три ночи приходилось [быть] на морозе в поле, греясь у немногочисленных костров. Здесь был ранен командир генерала Маркова полка генерал-майор Тимановский.
20-го, в бою под с. Спицевка, у красных было взято много пленных, но у нас убит начальник отряда генерального штаба полковник Гейдеман, случайно наехавший на большевистскую цепь, в генерала Маркова батарее ранен прапорщик Хренов Александр[259].
25-го в Спицевку пришел из Туапсе первый взвод генерала Маркова батареи, под командой штабс-капитана Шперлинга, а 28-го дивизия переходит в с. Сергиевка.
В эти дни начались упорные бои по всему фронту Добрармии, против 11-й и 12-й советских армий, упорные и с большими потерями для обеих сторон. Генерал Врангель вел бои с Манычской группой красных; генерал Казанович своим наступлением обеспечивал ему правый фланг, а генерал Ляхов, более многочисленный, вел бои под Минеральными Водами с 12-й советской армией.
5 ноября последовал приказ по 1-й пех. дивизии о включении в состав дивизии 1-й легкой гаубичной батареи полковника Левикова Всеволода Павловича[260], при старшем офицере капитане Песчанникове. На формирование были даны две гаубицы и 20 бомб. Батарея быстро пополнилась офицерами, около 100 человек, при 6 солдатах и ни одной лошади.
Батарее было приказано «прибыть обязательно» в дивизию к 15 ноябрю, и она прибыла 14-го в Ставрополь, не имея ни одной лошади. В этот же день прибыло 26 мобилизованных солдат, а затем и крестьяне с волами. К дышлу прикрепляется ярмо. На каждую гаубицу по 4 пары волов, и после исключительно трудного перехода батарея 30 ноября прибывает в с. Сергиевка и с этого дня входит в состав дивизии, становится Марковской.
Погода стояла холодная: с морозами, снегопадом, вьюгами, порой виделся красавец Казбек, покрытый снегом, а порой все в тумане, который не расходился в течение целого дня и не позволял видеть на расстоянии одного аршина от своего соседа.
30 ноября, еще при полной темноте и густом тумане, рано утром два полка красной конницы, потеснив заставы, подошли к с. Сергиевка. Орудия открыли огонь на коротких пределах прямо с места парка, находясь под ружейным и пулеметным огнем противника. Наступление было отбито, противник отошел, бросив своих убитых. Ранен у нас прапорщик Мартыненко.
Как мы уже знаем, она была сформирована из гвардейских офицеров, при нашем дивизионе, но с 21 ноября почти все офицеры гвардии были переведены в Крым в Гвардейский Отряд, а свою батарею должны были сдать, и она включалась, точнее, оставалась в составе 1-й пехотной дивизии.
Полковник Миончинский назначил ее командиром штабс-капитана Стадницкого-Колендо и несколько офицеров из генерала Маркова батареи: подпоручиков Леонтьева[261], Никитина[262], Ледковского[263], поручика Лопина[264], прапорщиков: Качалина[265], Парышева[266], Сорокина, Бобынина[267], Макаревича[268] и Афанасьева[269], при старшем офицере поручике Щавинском[270]. Красные погоны у солдат заменены черными марковскими.
26 декабря в с. Калиновка прибыл полковник Лепилин Александр Михайлович, л.-гв. 3-й артиллерийской бригады и перешедший в армию, и вступил в командование, а штабс-капитан Стадницкий-Колендо стал 1-м старшим офицером. Никаких данных о действии батареи, за период ее пребывания в гвардии, не имеется.
30 ноября, с вечера, части заняли район сел Грушевка—Калиновка. Густые туманы и сильные морозы затрудняли наблюдение. Затем разразилась страшная метель, совершенно отрезавшая от тыла, начались испанка и сыпной тиф, питание из-за бедности населения скудное. Прерван был и телефон, а больные и раненые не эвакуировались несколько дней. 13-го в Грушевку прибыли 3-я батарея и две гаубицы, на волах. 1-е орудие под командой штабс-капитана Шперлинга перешло в с. Калиновка в Сводно-гренадерский батальон, при отряде полковника Колосовского.
14-го отряд полковника Сальникова при трех орудиях генерала Маркова батареи, выступил из Грушевки для наступления на с. Медведовское. Хотя бой за село и был упорный, но выбить противника не удалось, и отряд остался ночевать на снегу в поле, при сильнейшем морозе. Утром бой возобновился, селение занято. За ночь у многих потрескалась обувь от огня костров и до 30% оказалось обмороженными из-за отсутствия теплой одежды.
16-го с утра отряд перешел в наступление на с. Шишкино, где находились главные силы Таманской армии. Произошел очень упорный бой, ибо к красным подошли резервы.
Вместо полковника Миончинского приехал полковник Третьяков, сказавший, что полковник Миончинский не приедет, так как занят делами хозяйственными по дивизиону. Тем временем бой разгорался, малочисленные цепи марковцев залегли, красные батареи обильно все обстреливали, и вдруг ко 2-му орудию на рыси быстро подъезжает наш командир и говорит: «Не вытерпел, уж так у вас стреляют; наверно, очень весело. Все бросил и решил приехать».
В это время у красных выскочил бронированный трактор; второе орудие получает приказание стрелять по нему, а сам командир с 3-м орудием вылетает вперед и открывает огонь на прицеле 20.
Кругом разрывы, и осколком одной из гранат полковник Миончинский смертельно ранен. Подъехавшая с повозкой батарейная сестра Д.И. Сулацкая стала делать ему перевязку, но рана в живот была тяжела и Д.Т. Миончинский скончался, не приходя в сознание. В батарее ранены Полубинский[271] и Сокольский[272], 4 солдата и 2 лошади. Отряд, теснимый красными, отошел в село Медведовское. В командование дивизионом вступил полковник Машин, а генерала Маркова батареей – штабс-капитан Князев.
Тяжело было на душе у всех марковцев, судьба была жестока к ним. Еще один из их храбрейших начальников пал смертью храбрых.
Через несколько дней тело полковника Миончинского было похоронено в Екатеринодаре в присутствии генерала Деникина, лично несшего гроб, всего штаба армии, английской и французской миссий, многочисленных сослуживцев и друзей, погребено в усыпальнице Собора, рядом с могилой генерала Алексеева.
17 декабря противник перешел в наступление, и с утра начался сильный бой, никакие потери его не останавливали, и под натиском начался наш отход к с. Ореховка. Ранен пулей в горло генерала Маркова батареи прапорщик Архипов.
Весь день 18-го прошел спокойно: густой туман при 10 градусах мороза.
19-го на фронте дивизии начались атаки таманцев с раннего утра, коих превосходство в числе было велико. В с. Калиновка стояло 1-е орудие генерала Маркова батареи с 1-м батальоном генерала Маркова полка и со Сводно-гренадерским, недавно сформированным и нестойким. Накануне батальон генерала Маркова полка был направлен в с. Ореховка, и орудие осталось с гренадерами. Противник повел наступление, а к полудню его конница обошла фланг и заняла часть селения. Гренадеры стали поспешно отступать, орудие осталось без прикрытия. Заметив все это, штабс-капитан Шперлинг на широкой рыси вывел орудие, но четыре наших телефониста, сматывавшие провод, были атакованы конницей. После сопротивления прапорщики:
Кислицын[273] убит пулей, Павлов[274] зарублен, а Меньков[275] и Степанов[276] захвачены в плен.
После целого ряда издевательств, в одном белье по снегу и в мороз, их отвели в с. Падинское, где снова издевательства, после которых они были облиты керосином и сожжены живыми.
На правом фланге дивизии еще до рассвета начался бой. В тумане красные атаковали в сторожевом охранении 2-е орудие генерала Маркова батареи, которому пришлось отходить вдоль фронта под ужасным огнем и по скользящей дороге. Был убит солдат-ездовой, несколько лошадей, орудие, затертое в селе повозками, пришлось оставить, причем доблестный прапорщик Лисенко вынес прицел и панораму, а другие и замок орудия. Весь день шел сильный бой. В гаубичной батарее, отходящей в особо тяжелых условиях с волами в уносах, ранены: прапорщик Полухин[277], подпоручик Порецкий[278] и тяжело полковник Ленартович[279], умерший через два дня от заражения крови.
Оставив с. Высоцкое, части дивизии отошли в Сергиевку, откуда 20-го после тяжелого подъема легкие орудия расположились в редких цепях пехоты. Наступал очередной кризис и конец Ставропольского сражения. Некоторые части пришлось отвести в резерв для пополнения. Фактически сотни стояли против многих тысяч. В полках добровольцев оставалось не более 120—150 человек, лучше было у кубанцев: прибывало пополнение из новых их станиц. В тылу несознательные разлагатели формировали что-то, сидя по кафе и ресторанам. Генерал Деникин пишет: «Люди гибли, но оставались традиции, оставалась идея борьбы и непреклонная воля к ее продолжению. Старые, обожженные, обрубленные, но не поваленные стволы обрастали новыми ветвями, покрывались молодой листвой, и снова стояли крепко в грозу и бурю».
21 декабря кризис разрешен победой. Всю ночь цепи лежали в поле, морозно, сыро и туман. На самом правом фланге Офицерский полк и 4-е орудие генерала Маркова батареи, правее должна была быть конница, но она на ночь ушла назад кормить лошадей, а левее – кубанские стрелки. В одном полку что-то 117 штыков, а в другом 124 или наоборот. Начинает светать чуть-чуть. Замерзшие люди греются. Начальники 4-го орудия и команды телефонистов пошли выяснить обстановку. Орудие стоит правее всего, и соседей нет, от цепи шагах в двустах. Пехота начинает присматриваться, и едва вышедшие вернулись к орудию, как из тумана бросились таманцы, и началась штыковая работа. Пришлось после короткого сопротивления отходить. Внизу обрыв, выстрелы картечью, подбегает номер орудия и просит длинный телефонный провод, чтобы взорвать пушку, и вдруг справа вылетают лавы со сверкающими шашками. Кто это?.. Это 2-й казачий полк, врывающийся во фланг и тыл красных. Пехота переходит в контратаку. На месте же позиций находит всех своих оставленных раненых, приколотых штыками. Захвачено много пленных, и расстрел комиссаров. Роты и орудия пополнились прекрасными солдатами.
Началось общее отступление красных, в тыл которых произведен был блестящий удар генерала Врангеля с занятием сел Петровское, Сухая Буйвола и Шишкино. К вечеру нами заняты села Орехово и Высоцкое.
…Наша дивизия 31 декабря заняла огромное село Александровское, а 8 января 1919 года собралась на станцию Минеральные Воды. Второй Кубанский поход закончился, и предстояла борьба в Донецком бассейне.