Это могло быть открытием. Она не стала продолжать. По какой-то причине возможность сломать лед была упущена.

Замена посла США Джона Байерли на советника Клинтона Майкла Макфола стала еще одним непродуманным шагом. Отец Байерли, Джозеф, прыгнул с парашютом во Францию во время высадки в Нормандии, попал в плен к немцам и был отправлен в лагерь на Востоке, откуда бежал и вступил в советский танковый полк, став, как утверждалось, единственным американцем, служившим во время Второй мировой войны как в американских войсках, так и в Красной армии. В России, где война рассматривается как определяющий момент современной истории страны, подобные вещи имеют огромное значение. Посол Байерли пользовался уважением Кремля не только из-за своей должности, но и из-за истории своей семьи. Макфол был академиком, который называл себя "специалистом по демократии, движениям против диктатуры и революциям", горячим сторонником "оранжевой революции" на Украине и резким критиком Путина и его режима. Для Москвы это было именно то назначение, которое должно было сделать иностранное правительство, желающее реализовать стратегию напряженности. Никому в Белом доме, видимо, не пришло в голову, что Путин может не отнестись с пониманием к назначению человека со взглядами и биографией Макфола.

Имело ли бы значение, если бы Байерли остался на своем посту или если бы Хиллари Клинтон с большим пониманием отнеслась к проблемам России, это уже другой вопрос. Личная химия важна, и ее отсутствие может быть недостатком. Но это не меняет основных реалий.

За два года до избрания Медведева Путин в якобы неофициальной беседе с группой немецких журналистов признал, что "теоретически возможно" сделать "перерыв на определенное время" и после этого вернуться на президентский пост. В то время предполагалось, что он хочет сохранить неизвестность относительно своих дальнейших намерений. Но Путин не делал таких заявлений легкомысленно. К началу 2011 года вопрос о том, будет ли Медведев баллотироваться на второй срок, стал более актуальным.

Никто, кроме них самих, не знал, о чем именно они договорились, когда четыре года назад Путин предложил Медведеву выдвинуть свою кандидатуру на пост президента. Однако, судя по всему, то, что должно было последовать за этим, было намеренно оставлено в неясном виде. Путину не имело смысла брать на себя те или иные обязательства, пока он не увидит, как проявит себя Медведев. Частично смысл упражнения заключался в том, чтобы выяснить, является ли молодой человек возможным долгосрочным преемником. У Путина не было желания оставаться у власти пожизненно, как у некоторых его соратников в Центральной Азии, а учитывая характер системы, которой он руководил, вопрос преемственности был жизненно важным.

Где-то в 2010 году, примерно в середине срока своего президентства, Медведев начал верить, что Путин не против того, чтобы он выдвинул свою кандидатуру на второй срок. Так же считал и спин-доктор Глеб Павловский. Идеолог Кремля Владислав Сурков тоже начал искать пути наращивания политической поддержки Медведева. Когда Медведев встретился с Обамой в Праге в апреле того же года, а затем летом приехал в США, чтобы посетить Силиконовую долину и вместе с хозяином отведать изыски американской кухни в Ray's Hell Burger в Арлингтоне, у американцев также сложилось впечатление, что он начинает воспринимать себя как самостоятельного государственного деятеля. Аналитики ЦРУ пришли к выводу, что он "делает игру, чтобы остаться на посту".

Но потом Медведев стал давить слишком сильно.

В феврале 2011 г. Павловский запустил пробный шар, предсказав в интервью, что в 2012 г. Медведев с молчаливого согласия Путина вновь выдвинет свою кандидатуру. Вскоре после этого Медведев выступил в Санкт-Петербурге с речью, посвященной 150-летию отмены крепостного права. Речь Медведева, посвященная якобы истории России, была воспринята как зашифрованное обращение к российским либералам. Свобода не может быть отложена", - сказал Медведев. Нацию... нельзя удержать закрученными гайками... Чрезмерно жесткая политика [ведет] не к искоренению коррупции, а к ее росту, не к эволюции управления, а к его деградации. По его словам, идея о том, что Россия должна идти каким-то особым путем, - это фантазия. Россия должна ориентироваться на пример царя-освободителя Александра II, который освободил крепостных и стремился установить "нормальный, гуманный порядок", а не на "Николая I или Сталина" - реплику, которую многие в зале восприняли как обращение к Путину.

Медведев, видимо, счел историческую аллюзию достаточно туманной, чтобы Путин ее пропустил. Но он рисковал на опасной почве. Тем более что недавно он лишился важного источника информации о том, как устроено сознание Путина. Руководитель аппарата премьер-министра Сергей Собянин ушел на смену Юрию Лужкову на пост мэра Москвы, а его главный помощник Сергей Нарышкин практически не общался с преемником Собянина. Нарушилась связь на высоком уровне между Администрацией Президента и аппаратом Премьер-министра.

То ли по этой причине, то ли из-за излишней самоуверенности, но в марте Медведев совершил роковую ошибку.

Зимой того года по всему арабскому миру прокатилась волна беспорядков. Она началась в Тунисе, где смерть продавца фруктов, который поджег себя после того, как муниципальный инспектор конфисковал его товар, вызвала протесты, которые через месяц привели к падению коррумпированного режима президента Бен Али. Вскоре после этого был свергнут президент Египта Хосни Мубарак. Затем протесты перекинулись на Ливию, а еще через месяц - на Сирию. В каждой стране были свои причины, но общим стержнем стало экономическое неравенство, усугубленное глобальной рецессией, и коррумпированность правящих элит. Свержение Саддама Хусейна четырьмя годами ранее доказало арабской улице, что можно свергнуть, казалось бы, неподвижного тирана, а распространение социальных сетей, которые власти не могли контролировать, дало оппозиции возможность организоваться.

Запад приветствовал "арабскую весну" как движение, несущее демократию в регион. Путин видит это по-другому. Он согласен с тем, что свергнутые лидеры сами навлекли на себя беду, отказавшись признать необходимость перемен. Но никто не мог предвидеть, к каким результатам приведут беспорядки. "Нельзя просто перенести привычный шаблон в другие регионы мира. Мы должны позволить другим народам самим определять свою судьбу и свое будущее", - сказал он. После Египта и Туниса ливийский режим оказался на волоске. Если полковник Каддафи будет свергнут, предупредил Путин, это может иметь «негативные последствия для ... Европы» - предостерегающие слова, которые европейские лидеры предпочли забыть, когда Ливия превратилась в несостоявшееся государство, а 650 тыс. экономических мигрантов из стран Африки южнее Сахары хлынули через ее границы, чтобы быть переправленными контрабандистами в Италию.

Медведев разделял пессимизм Путина. По его мнению, если североафриканские государства распадутся, к власти могут прийти фанатики, что приведет к новым пожарам и росту экстремизма.

Однако в Европе давление в пользу интервенции в Ливию нарастало. Общественное мнение было возмущено телевизионными репортажами об уничтожении мирных жителей, когда войска Каддафи, поддерживаемые наемниками, открывали беспорядочный огонь по безоружным демонстрантам. Франция призвала ввести бесполетную зону. Обама не хотел, чтобы Америка ввязывалась в еще один ближневосточный конфликт, когда она все еще ищет выход из Ирака и Афганистана. Но в итоге он согласился на то, чтобы ВВС США нейтрализовали ПВО Каддафи, при условии, что европейцы затем возьмут на себя инициативу. 17 марта 2011 г. Совет Безопасности ООН проголосовал не только за введение бесполетной зоны, но и за "принятие всех необходимых мер... для защиты гражданского населения и мест его проживания, находящихся под угрозой нападения". Россия, Китай, Бразилия, Германия и Индия воздержались. Лавров призывал Медведева наложить вето на резолюцию, но американцы убедили его в необходимости вмешательства, поскольку длительная гражданская война в Ливии может превратить ее в базу для международного терроризма.

Через два дня коалиция западных стран во главе с Великобританией, Францией и Италией, к которой присоединились Катар, а затем и Турция, при поддержке с воздуха со стороны США нанесла массированные удары по военным формированиям ливийского правительства.

Почти сразу стало ясно, что это была не операция по восстановлению мира и даже не защита гражданского населения, а скоординированная атака под руководством НАТО с целью свержения режима Каддафи, мало чем отличающаяся от вторжения Джорджа Буша в Ирак, но на этот раз под прикрытием ООН. Позднее Обама признал, что у него были серьезные сомнения. Почему Ливия, а не Конго, например, где в результате серии гражданских конфликтов погибли миллионы мирных жителей?" - спросил он. Он оставил этот вопрос без ответа. Ливия была небольшим арабским государством, богатым нефтью, стратегически расположенным через Средиземное море от Южной Европы. Конго не было ни богато нефтью, ни стратегически расположено. Как и в большинстве войн по выбору, моральное оправдание вмешательства прикрывало решение, принятое по политическим причинам.

Путин, который в момент начала нападения находился с визитом на советском Дальнем Востоке, был в ярости от того, что Медведев не воспользовался правом вето России. Резолюция ООН, по его словам, "ущербна и неполноценна... Она позволяет им делать все, что угодно, предпринимать любые действия против суверенного государства. Это напоминает мне средневековый крестовый поход". Запад применяет силу в международных делах, не задумываясь о последствиях. Америка делала это на Балканах, в Афганистане, в Ираке, "а теперь настала очередь Ливии".

Он осторожно добавил, что высказывает лишь свое "личное мнение", оставив дверь открытой для Медведева, чтобы обвинить НАТО в том, что она вышла за рамки своего мандата ООН, как это и было на самом деле. Вместо этого президент еще глубже зарылся в яму, которую сам же себе и создал. По его словам, он лично приказал МИДу не накладывать вето на эту резолюцию. "Совершенно недопустимо, - продолжил он, - использовать выражения, которые указывают на столкновение цивилизаций. Например, слово "крестовый поход". Мы все должны помнить, что такие выражения могут еще больше усугубить ситуацию.

Это было прямое опровержение всего сказанного Путиным.

Государственные телеканалы, которые активно показывали высказывания Путина, растерялись и не знали, что делать. Такого еще не было, чтобы президент и премьер-министр прямо противоречили друг другу. В конце концов, из помощников Путина пришло сообщение, что, поскольку президент отвечает за внешнюю политику, "о заявлении премьер-министра Путина следует забыть".Вечером в эфир вышел только комментарий Медведева.

Казалось, что он вышел победителем. На самом деле он совершил политическое самоубийство.

Если бы Медведев отмежевался от решения воздержаться, Путин, возможно, простил бы его ошибку. А если бы Медведев удвоил свое решение, то его судьба была предрешена. Больше ничего не было сказано публично, но в частной беседе Путин сказал: «Не волнуйтесь... В сентябре мы сделаем то, что должны сделать, и все вздохнут с облегчением».

Даже если бы не ливийский инцидент, у Путина были бы сомнения в том, что Медведев останется на второй срок. Он был ярким, современным, лояльным - все то, что увидел в нем Обама. Но ему не хватало серьезности. Посол США Джон Байерли в телеграмме в Госдепартамент назвал его "Робином для путинского Бэтмена". Комментатор "Эха Москвы" высмеял его как "просто прилагательное, которое подходит к существительному "Путин"". Медведева обвинили в мягкости по отношению к террору после взрывов в Москве и Санкт-Петербурге, в результате которых погибли более ста человек и еще несколько сотен получили ранения. Во время второго срока Путина масштабных терактов не было. Силовики не одобряли либеральную, рыночную политику Медведева. Кроме Павловского, Суркова, бывшего главы администрации президента Александра Волошина и небольшой группы чиновников-единомышленников, Медведев не имел личной поддержки в элите. Несмотря на то, что за ним стояли все ресурсы Кремля, попытки создать новую партию, которая стала бы его опорой, ни к чему не привели.

Медведев стал президентом потому, что так захотел Путин. Без поддержки Путина он перестал бы быть президентом.

В августе они вместе отправились на трехдневную рыбалку на Волгу под Астраханью. Там Путин сообщил Медведеву, что весной он решил выдвинуть свою кандидатуру на пост Президента. Чтобы смягчить удар и убедиться в верности Медведева, он предложил им поменяться местами, и более молодой человек займет пост премьер-министра. Они появились перед камерами расслабленными и в хорошем расположении духа. Российские комментаторы поспешили сделать вывод, что конфликт между ними по поводу Ливии исчерпан.

Через несколько дней столица страны Триполи пала в результате восстания антиправительственных сил, координируемого авиаударами НАТО. Каддафи удалось бежать и перебраться в свой родной город Сирт, расположенный в 230 милях к востоку, на побережье Средиземного моря. В октябре Сирт тоже был захвачен. Когда ливийский лидер бежал, его колонна была атакована самолетами НАТО, и он с несколькими телохранителями укрылся в водосточной трубе. Там повстанцы нашли его, истекающего кровью и ошеломленного. На видеозаписях, которые похитители Каддафи снимали на свои мобильные телефоны и выкладывали в Интернет, было видно, как его жестоко избивают, содомируют штыком, а затем раздевают догола и убивают.

Путин объявил себя взбунтовавшимся. Сначала Саддам Хусейн был обречен на бесславную смерть после того, как американцы передали его врагам в Ираке. Затем, как только это стало отвечать их интересам, они бросили своего давнего союзника - египетского лидера Хосни Мубарака. Теперь Каддафи, который был гостем Путина в Кремле, убит поддерживаемыми американцами войсками.