Тамара шла по незнакомой земле вдоль берега бурной, стремительной реки Обихинго́у. Русская девушка никогда не видела такой реки. Из глубоких, прозрачных вод выступали острые подводные камни.

Они были похожи на ножи, которые высекали пещерные люди из камня. Вода и время сделали их острыми и совсем тонкими. Вода, обрушиваясь на камни, создавала кружевные пенистые водовороты. Тамара остановилась, вздохнула: «Какая суровая природа».

Она взглянула на отвесную скалу, поднимающуюся над рекой почти к самым облакам. Тамара не могла и подумать, что скоро этот голый неприветливый кусок камня, испещрённый глубокими морщинами веков, будет носить её собственное имя.

В горном кишлаке Тави́ль-Дара русскую девушку встретили приветливо. Всем понравилось милое задумчивое лицо учительницы, которая приехала сюда откуда-то издалека, из самых глубин России. С малышами она разговаривала просто и ласково, и они сразу полюбили её и слушались, хотя она была совсем молодой.

Никто в кишлаке не умел печь русский хлеб, а Тамара никак не могла научиться печь лепёшки на тануре — раскалённой круглой печке, где куски сырого теста таджички ловко пришлёпывали к глиняным стенкам.

Женщины в кишлаке жалели Тамару. Они боялись, чтобы она не осталась голодной, и сами пекли ей сдобные, румяные лепёшки. Тамара благодарила, охотно ела лепёшки, а сама стряпала на мангале — жаровне какой-то русский суп со странным названием «щи» и угощала своих учеников.

Тамара попала в Таджикистан в самые трудные годы. Тогда Советской власти приходилось бороться с басмачами — богатеями, священнослужителями. Они объединились в бандитские отряды, хотели вернуть отданные батракам и беднякам землю и скот и задушить новую, народную власть.

Однажды кто-то принёс в школу страшную весть: басмачи совсем рядом; они разгромили соседний кишлак, убили советских работников. Через день-два они будут здесь.

Тамара сказала своим ученикам:

— Пусть придут сегодня вечером в школу ваши старшие братья, я хочу с ними поговорить.

Ребята побежали по домам. А вечером в школу пришли удивлённые юноши: зачем они понадобились учительнице? Многие надеялись, что Тамара начнёт заниматься с ними по вечерам. Они все хотели знать русский язык.

Блестя гневными, светлыми, как вода Обихингоу, глазами, Тамара неожиданно сказала:

— Разве вы не мужчины? Неужели вы будете ждать, пока басмачи ворвутся в ваш дом? Мы должны создать отряд, отряд добровольцев, который остановит бандитов! Нельзя их пускать в кишлак. Сделаем засаду.

Юноши молча слушали. И наконец один из них сказал Тамаре:

— Через час мы вернёмся сюда!

И вот первый маленький отряд кишлака собрался у школы. Тамара запрятала косы под красный платок и надела старенькую кожаную куртку. На боку у неё висел маузер. Никто не знал, где она его достала. Она стояла перед этими рослыми, плечистыми парнями хрупкая, тоненькая. Но лицо её было исполнено такой силы и решимости, что парни избрали её своим командиром.

— Пошли, — сказала Тамара.

И они двинулись навстречу басмачам — крохотный отряд, вооружённый кое-как: охотничьими ружьями, старыми берданками, а то и просто длинными острыми ножами, которыми в кишлаке резали овец.

Басмачи вскоре появились у самой скалы. Сверху, прячась за холодными каменными выступами, юноши открыли стрельбу. Обозлённые бандиты, не ожидавшие нападения, осадили скалу. Они заметили среди юношей русскую девушку. Один за другим падали сражённые выстрелами воины отряда Тамары. И вот наступила минута, когда Тамара осталась одна. Кожаная куртка командира вся изорвалась, оставив клочья на острых камнях. Красный платок слетел с головы, и его унесли волны. Тамара, закусив губы, стреляла до тех пор, пока не кончились патроны…

Потом наступило затишье, и басмачи поняли: девчонка перестала сопротивляться. Они решили взять её живьём. Поэтому они тоже прекратили стрельбу и кинулись на скалу, где Тамара стояла во весь рост с бесполезным теперь оружием в руках…

Девушка в упор смотрела на своих врагов. Вот они уже близко, вот вскакивает на скалу первый басмач. Она стремительно повернулась, оглядела горы, полюбившиеся ей, и это синее небо, и эту вечно говорливую камышовую заросль. Потом легко шагнула в пространство, и злобный вопль басмачей огласил окрестность: девчонка обманула их, ушла от расправы. Там внизу, в голубой воде, мелькнула на короткие секунды кожаная куртка. Лёгкое тело девушки, подхваченное волнами, почти сразу же скрылось из глаз… Но не зря погибли молодые воины и их командир. Они задержали басмачей, и отряд красноармейцев, подоспевших в Тавиль-Дара, разгромил бандитов, не дав им войти в кишлак.

А скала называется с тех пор «Тамара». И может быть, кто-нибудь, кто знал русскую девушку Тамару, которая по-настоящему любила Таджикистан, прочтёт эти строки и дополнит наш рассказ.