Я выглянул в коридор: там никого не было. Слабые и отдаленные звуки подсказали мне, что по крайней мере некоторые из деловых женщин начали приветствовать наступающий день.

Я осторожно вышел из комнаты Грэйси и закрыл за собой дверь. Потом я снял шляпу и вытер лицо носовым платком, закурил сигарету и глубоко затянулся. Это не очень помогло. Что мне действительно было нужно, так это большой стакан неразбавленного виски, и поскорее.

Я подошел к двери рыжеволосой красавицы. Слева от нее висела карточка: «Мисс Джой Дредон. По будням дома после пяти».

Я поскребся ногтями в дверь: я старался шуметь как можно меньше, и все равно мне казалось, что звук был громкий.

Дверь приоткрылась дюймов на восемь, и мисс Дредон пристально посмотрела на меня. Она явно утратила все дружелюбие и доверительность в общении.

– Ну, чего надо?

Взгляд ее больших зеленых глаз был подозрительным и настороженным.

Я решил не терять время и потому перешел на понятный ей язык.

– Я готов заплатить за кое-какую информацию, – начал я и протянул ей визитку. – Уделите мне десять минут, и вы получите двадцать долларов: никаких налогов и гарантированная секретность.

Мисс Дредон осилила текст на визитке с тем страдальческим выражением лица, которое обычно бывает у людей, с трудом разбирающих длинные слова. Сделав над собой усилие, чтобы не шевелить губами, она дочитала до конца, затем еще немного приоткрыла дверь и сунула мне карточку обратно:

– Сначала покажите деньги.

«Да она сама непосредственность, – подумал я. – Сразу переходит к сути дела и не утруждает себя ненужными вопросами».

Я достал бумажник и показал ей две новенькие хрустящие десятидолларовые купюры. Но не отдал, а только показал их.

Красотка посмотрела на них, как маленький ребенок смотрит на мешок Санта-Клауса, и открыла дверь.

– Входите же. Не знаю, кто вы, но мне не терпится прибрать к рукам денежки. А вам точно только информация нужна?

Я прошел мимо нее в комнату, чуть побольше, чем напротив, и гораздо более опрятную и уютную. Здесь имелись диван, канапе, два кресла, на полу лежала пара дорогих китайских ковриков, на столике в нише окна стоял горшок с красно-желтыми бегониями.

Я положил шляпу на стул и подтвердил, что нужна только информация.

Мисс Дредон протянула белую руку с темно-красными отполированными ногтями.

– Тогда половину вперед. Не то чтобы я вам не доверяю, но такое у меня правило. Хотите выпить? Виски или, может, кофе?

Я дал ей одну десятидолларовую купюру и отметил про себя, что расследование обойдется мне дорого. Все утро я только и делал, что раздавал собственные деньги.

Девица сложила купюру и спрятала ее в лифчик.

Я попросил виски. Красотка оказалась вовсе не скупа и протянула мне бутылку и стакан, чтобы я сам себе налил.

– Дайте мне секунду, я только выпью кофе.

Пока ее не было, я залпом выпил два стакана.

Девица принесла поднос, поставила его на стол и плюхнулась на диван, выставив напоказ длинные стройные ноги, которые могли бы меня всерьез заинтересовать, не будь моя голова забита вопросами другого рода. Заметив мой пристальный взгляд, она прикрыла ноги и вскинула брови:

– Так кто вы такой: частный коп или что-то вроде?

– Что-то вроде. Не совсем, но не важно.

– Я так и знала. Как только я увидела вас, то сразу поняла, что вы не обычный гость. У вас красивые глаза. Вы точно не хотите немного развлечься?

Я начал было вежливо отказываться, но девица остановила меня взмахом руки и широкой дружелюбной улыбкой:

– Забудьте об этом, мой дорогой, я пошутила. Не так уж часто я встречаю здесь симпатичного мужчину, который не пускается во все тяжкие, едва закрыв дверь. Это что-то новенькое, и мне это нравится. Что вы хотите узнать?

Я налил себе третий стакан.

– Меня интересует Грэйси Леман. Вы ее знаете?

Лицо мисс Дредон помрачнело.

– Черт побери! Неужели вы готовы впустую потратить хорошие деньги, чтобы узнать о ней?

Виски был так хорош, что я почти пришел в себя.

– Я работаю на клиента, у которого неприятности с полицией. Грэйси могла бы ему помочь. Вот и все.

– Ну так пойдите и поговорите с ней. Я-то тут при чем?

– Сомневаюсь, что теперь она сумеет помочь расследованию. Она мертва.

Девица вздрогнула и пролила немного кофе на голое колено. Она выругалась себе под нос, поставила чашку и вытерла колено носовым платком.

– Обязательно пугать меня? – Не услышав от меня ответа, она продолжила: – Она действительно мертва?

– Она действительно мертва. Я только что был там. Она висит на дверном крючке ванной комнаты.

Мисс Дредон вздрогнула, скривилась и потянулась за бутылкой виски.

– Маленькая дурочка, но откуда же мне было знать, что она окажется настолько глупа. Она не могла завязать с наркотиками, вот в чем ее беда.

– Я так и думал. Я почувствовал запах этой дряни в комнате.

Я достал портсигар и протянул мисс Дредон. Она взяла сигарету, мы закурили, потом она налила себе виски в кофе и выпила.

– Вот теперь я начинаю нервничать, – призналась она. – Не могу спокойно слышать о таких вещах.

– Вы видели ее вчера вечером?

– Да, я все время с ней сталкивалась.

– Когда это было?

– Я выходила поужинать на улицу, а она как раз шла домой. Потом мы снова столкнулись на лестнице, когда я вернулась. Вероятно, она опять уходила, пока меня не было, потому что мы вернулись вместе.

– В котором часу?

Мисс Дредон с трудом подавила зевок.

– Было уже поздно. Наверное, около половины четвертого. Точно не скажу, но было уже довольно поздно.

– Она была одна?

Мисс Дредон покачала головой:

– Нет. С ней, как обычно, был мужчина. Ну что они находят в этой маленькой грязной… – Она не договорила и нахмурилась. – Ну ладно, раз она умерла, не стоит так о ней говорить.

– А как он выглядел?

– Он был слишком хорош для нее. Мне такие мужчины очень нравятся – вроде Кларка Гейбла. Одет в его стиле.

– И как он был одет?

– На нем был модный светло-коричневый фланелевый костюм, белая фетровая шляпа и галстук ручной росписи. Еще солнцезащитные очки в большой оправе. Я думаю, он их надел специально: не хотел, чтобы кто-нибудь из его друзей увидел его с Грэйси. Мужчины часто прибегают к подобным уловкам.

Я сидел как на иголках, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

– И у него были такие тонкие черные усы и худое лицо?

– Да, именно так. А вы его знаете?

– Я столкнулся с ним сегодня, когда он спускался по лестнице.

– Сегодня? – Ее глаза округлились. – Но если она мертва…

– Именно. Она уже давно мертва. Я предполагаю, что она мертва уже часов восемь.

– Вы хотите сказать, что она пошла в ванную и повесилась, пока он был в комнате?

– Я видел, как он спускался вниз всего лишь минут двадцать назад. А она умерла примерно восемь часов назад. Скажем, около четырех часов утра. Следовательно, она умерла, когда он был у нее, если только он не ушел раньше четырех часов и по какой-то причине не вернулся сегодня утром.

Мисс Дредон откинулась на подушки дивана и принялась обмахиваться ладонью.

– Получается, он мог это сделать? Ну и дела! Я уже начинаю нервничать.

Я вспомнил, что встретившийся мне мужчина был небрит. Если он ушел от Грэйси поздним вечером, то почему не побрился сегодня утром, прежде чем выйти на улицу? На этот вопрос у меня напрашивался только один ответ: он провел ночь в комнате Грэйси.

Это была слишком важная деталь, чтобы сбрасывать ее со счетов. Требовалось тщательно проверить каждую мелочь.

Я встал.

– Вот еще десять долларов, которые я вам должен. Спасибо за помощь. Примите мой совет: держитесь от этого подальше. Пусть ее обнаружит кто-нибудь другой.

– О-о! Я теперь не смогу спокойно спать, буду думать о ней.

– Будет еще хуже, если какой-нибудь коп, не церемонясь, потащит вас в полицию и начнет там прессовать. Держитесь от всего этого подальше.

– А вы им ничего не скажете?

Я покачал головой:

– Я не могу тратить время на расследование самоубийства. Вы удивитесь, как скоро здесь появятся копы. Обычные дела. – Я вынул из бумажника еще одну десятидолларовую купюру. – Если вам будут задавать вопросы, не упоминайте обо мне. Лучше расскажите о парне в светло-коричневом костюме, но только, когда вас спросят.

Девица взяла купюру и спрятала ее в лифчик.

– Хорошо, буду помалкивать о вас.

Я оставил мисс Дредон сидеть на диване: она покусывала нижнюю губу, хмурилась и выглядела теперь совсем не такой счастливой и безмятежной, как некоторое время назад.

Убедившись, что в коридоре никого нет, я снова вошел в комнату Грэйси. Закрыв за собой дверь, я приступил к быстрому, но тщательному обыску.

Я искал какое-нибудь доказательство того, что мужчина в коричневом костюме провел здесь ночь. Я не знал, что именно нужно искать, но все же искал.

Сначала я осмотрел кровать и обнаружил на подушке пару черных волосков, а Грэйси была блондинкой. Впрочем, найденная улика еще не означала, что мужчина остался здесь на всю ночь, но ведь и не исключала этого.

И только после того, как я обшарил практически каждый дюйм квартиры и уже готов был сдаться, я наконец нашел то, что мне было нужно.

В кухне стояли два шкафа: в одном находились чашки, блюдца и тарелки, в другом – кастрюли и другие кухонные принадлежности. Там обнаружились чашка с блюдцем, место которых явно было в соседнем шкафу. Это привлекло мое внимание. Тогда я заглянул в мусорную корзину. Поверх обычных отбросов я увидел небольшую кучку кофейной гущи: она оказалась еще чуть теплой. Можно было не сомневаться, что сегодня утром ее вытряхнули из кофеварки.

Но сегодня утром Грэйси, понятное дело, не могла пить кофе. И если бы мужчина вернулся сюда, что-то забыв, он не стал бы варить себе кофе. Слишком неправдоподобно. А вот если бы он здесь ночевал, тогда другое дело: перед тем как уйти, он мог бы выпить кофе. Но как он мог здесь спать? Какое хладнокровие! Ведь он наверняка знал, что мертвая Грэйси висит в ванной. Более того, она наверняка была мертва еще до того, как он лег спать.

И вдруг мне стало все совершенно ясно. Это не самоубийство, а убийство.