Это случилось в то время, когда Господь и святой Петр только что пришли в рай после долгих и тяжелых скитаний по земле, полных лишений и страданий.

Легко представить себе радость, которую испытал апостол Петр, когда вступил в рай. Он мог теперь спокойно сидеть на райских вершинах и созерцать мир, по которому еще так недавно странствовал, как нищий. Он мог наслаждаться тишиной и покоем в райских садах и не думать о том, удастся ли найти ночлег на ночь или придется всю ночь дрожать под открытым небом, не имея где приклонить усталую голову.

Так чувствует себя путник, после долгого утомительного странствования достигший родного приюта. Не раз приходилось встречаться в пути с опасностями и невзгодами – теперь все было позади.

Как тяжело бывало безропотно и смиренно переносить обиды и унижения, голод и холод, оскорбления и побои; не раз спрашивал себя апостол Петр в минуты слабости и сомнения, к чему все эти страдания и почему Господь, властитель мира, не только не хочет устранить их, но добровольно подвергает Себя и ученика Своего всем бедствиям.

Никогда больше не будет апостол терпеть всех этих невзгод, они миновали навеки! Сердце святого Петра сладко билось от радости и счастья, он весь был охвачен райским блаженством и даже без огорчения вспоминал о том, что претерпел на земле. Особенно ярко вспоминался апостолу один день во время странствования его с Господом по земле. Терпение и силы апостола были близки к концу, он думал, что не сможет больше идти на новые испытания и муки.

Тогда Господь, ничего не сказав Петру, повел его на высокую гору и апостол не знал, зачем идут они на вершину горы.

Они поднялись выше городов у подножия горы, выше замков, построенных по склонам ее, миновали одинокие хижины бедняков, оставили далеко позади последнее человеческое жилье и шли все выше и выше.

Они дошли до пустынной, скалистой поверхности горы, где уже не росли ни деревья, ни кустарники; тут видели они одинокую хижину отшельника, но прошли мимо и снова поднимались все выше и выше. Они достигли снеговых полей, где обитали полярные звери; глыбы льда окружали все видимое пространство, ледяной холод царил тут, становилось трудно дышать. Господь поднял с ледяной поверхности земли маленькую замерзшую птичку и сунул ее к Себе за пазуху. Апостол Петр успел различить, что то был щегленок, и подумал, не пойдет ли он им на обед.

Они шли все вперед, все выше и выше, и апостолу Петру казалось, что никогда не ощущал он так близко дыхание смерти. Ледяное дыхание ветра и черный густой туман окружали путников, нигде не было видно никаких признаков жизни; а между тем, они дошли лишь до половины горы. Тогда апостол взмолился Господу, прося Его вернуться.

– Нет, – возразил Господь, – надо идти еще дальше. Я хочу показать тебе нечто такое, что даст тебе силы и мужество безропотно переносить все страдания на земле.

Они пробирались в густом тумане сквозь ледяные скользкие глыбы и наконец дошли до высокой сплошной стены, которая преградила им путь.

– Эта стена окружает гору со всех сторон, – сказал Господь. – Через нее нельзя нигде перебраться. Ни один человек не может заглянуть по ту сторону стены: тут начинается рай; за стеной, на вершине горы живут блаженные праведники.

Апостол Петр со вниманием и удивлением слушал слова Господа, но апостолу было трудно поверить тому, что он слышал, и сомнение отразилось на его лице.

– Там нет ни тумана, ни стужи, – продолжал Господь, – там вечное пышное, зеленое лето и яркий солнечный свет и сверкание звезд…

Но апостол Петр с недоверием внимал словам Господа. Тогда Господь вынул из-под одежды маленькую замерзшую птичку и перебросил ее через стену.

Не прошло и минуты, как апостол услышал ликующую песнь щегленка, воздававшего хвалу Господу, даровавшему ему райское блаженство.

С удивлением и восторгом, которым не было границ, преклонился апостол Петр перед Господом и сказал:

– Учитель! Вернемся на землю! Я готов претерпеть все страдания и муки, все бедствия и лишения, ибо теперь я поверил словам Твоим, что вечная жизнь победит смерть!

Они спустились с горы и снова начали странствовать по земле.

С того дня апостол Петр не переставал думать о рае, и ему иногда казалось, что он уже видит себя в раю.

И вот теперь он действительно был в раю, мог целыми днями наслаждаться райским блаженством, черпать вечное счастье из неиссякаемого источника.

Но не прошло и двух недель с того дня, как очутился святой Петр в раю, когда один из светлых ангелов прилетел к Господу, сидящему на троне, семь раз склонился перед Создателем и сказал:

– Великий Господь мой! Горе или несчастье, должно быть, постигло Твоего апостола. Святой Петр не вкушает райских плодов, и очи его красны, как у человека, в безысходной тоске проводящего ночи без сна.

Господь тотчас встал и пошел искать святого Петра.

Он нашел его у самой стены, где кончался рай. Апостол лежал на земле, истомленный и слабый; одежды его были разорваны, волосы спутаны и голова посыпана пеплом. Казалось, величайшее отчаяние овладело им.

Когда Господь увидел Своего ученика в таком ужасном состоянии, Он присел возле него на земле, как, бывало, делал, когда они вместе странствовали по скорбному миру.

– Что случилось с тобой, Петр? – кротко спросил Господь. – Какое горе постигло тебя?

Но апостол был так поглощен своим отчаянием, что даже не мог ничего ответить.

– Что случилось с тобой, Петр? – снова спросил Господь.

Тогда святой Петр схватил венец, который ранее украшал его голову, и бросил его к ногам Создателя, как бы указывая на то, что не хочет больше наслаждаться райским блаженством.

Но Господь не прогневался на него за этот дерзкий поступок, а лишь яснее увидел, как страдает Петр.

– Ты должен Мне все-таки сказать, что томит и мучит тебя? – снова спросил Господь, и в голосе Его звучала еще большая нежность и кротость, еще большее милосердие и любовь.

Тогда вскочил апостол Петр с земли, и Господь тотчас увидел, что не столько тоска и печаль, сколько досада и гнев владели им.

– Я хочу, чтобы Ты отпустил меня, – сказал он Господу, – я не могу больше ни одного дня оставаться в раю!

Господь знал, как вспыльчив бывал апостол Петр, и всегда умел утешить его раздражение.

– Я не буду мешать тебе уйти, – сказал Господь, – ты свободен; но прежде скажи мне, что заставляет тебя бежать отсюда?

– Я ждал лучшей награды, – раздраженно ответил Петр, – я перенес столько мучений!

Господь увидел, что душа апостола полна горечи, и не разгневался на его слова.

– Иди куда хочешь, – кротко сказал Господь. – Я не держу тебя, но хочу знать причину твоего горя.

Тогда наконец апостол Петр объяснил Господу причину своего горя.

– У меня была старуха мать, – сказал апостол. – Она умерла два дня тому назад…

– Теперь Я знаю, о чем ты скорбишь, – промолвил Господь, – ты страдаешь оттого, что твоя мать до сих пор не в раю?

– Да, это правда! – согласился апостол и будто от невыносимой боли стал громко стонать и метаться. – Я думал, что заслужил своей жизнью райское блаженство для матери! – жаловался он.

Когда Господь узнал причину страданий святого Петра, увидел, в чем его горе, облако грусти и печали омрачило светлый лик Господа. Мать святого Петра не так провела свою жизнь, чтобы быть достойной райского блаженства. Всю свою жизнь она думала только о том, как бы накопить побольше денег, никогда не подала нищему ни гроша, ни сухой корки хлеба. Она была очень зла и скупа. Но Господь понимал, что апостол Петр не мог не хотеть, чтобы мать его попала в рай и наслаждалась вечным блаженством.

– Петр, – сказал Господь, – ты уверен, что матери твоей будет хорошо в раю?

– Зачем ты спрашиваешь меня об этом? – с досадой возразил апостол. – Кто может плохо чувствовать себя среди райских блаженств?

– Тот, кто не умеет радоваться радостью другого, быть счастливым счастьем ближнего, – заметил Господь.

– Тогда почему же Ты, любящий всех людей, ко всем милосердный, не хочешь порадоваться радостью моей, когда я увижу мою мать в раю? – спросил апостол.

Глубоко опечалился Господь словами святого Петра; Он увидел, что апостол потерял от горя рассудок и не помнит, что говорит. Господь ждал, что апостол поймет свое заблуждение и будет молить о прощении, но Петр остался нем и хотел лишь одного: чтобы его мать была в раю.

Тогда призвал Господь ангела и повелел ему спуститься в ад, разыскать там мать святого Петра и вознести ее в рай.

– Позволь мне увидеть, как ангел понесет мою мать из ада, – попросил апостол Господа.

Господь взял святого Петра за руку и повел его к высокому утесу, который отвесно обрывался с одной стороны. Когда они поднялись на вершину утеса, Господь указал апостолу, что стоит лишь немного нагнуться над пропастью, чтобы увидеть ад.

Апостол Петр заглянул в бездну, но первое время не мог ничего разобрать. Ему казалось, что он смотрит в бездонный колодец. Черная пропасть зияла под утесом, и первый, кого различил апостол в темной дали, был ангел, посланный Господом. Лучезарный гонец успел уже далеко спуститься во мрак, широко раскрыв крылья, чтобы замедлить быстроту падения, и безбоязненно погружался в мрачное подземелье.

Мало-помалу глаза апостола Петра привыкли к бесконечному пространству, открывшемуся его взору. Он увидел, что рай расположен на вершине кольцеобразной горы, посреди которой был кратер. В него-то и смотрел теперь апостол Петр и на бесконечной глубине различал ад, в котором томились грешники. Петр был поражен, как долго летел вниз ангел; он становился все меньше и меньше по мере того, как спускался все ниже; казалось, нет конца пространству, разделяющему рай и ад.

Апостол со страхом спросил Господа:

– Сможет ли ангел поднять мою мать на такую высоту?

Господь с грустью взглянул на апостола и сказал:

– Нет такой тяжести, которую не смог бы поднять Мой ангел.

Ангел спустился на такую глубину, куда не мог проникнуть даже отблеск солнечных лучей. Темные тени царили там. Но ангел принес с собой сияние рая и на мгновение осветил мрачную пустыню.

Апостол Петр различил каменистые, остроконечные утесы, между которыми блестели зловещим отблеском черные воды. Нигде не было ни дерева, ни куста, ни травинки, все было сурово и мертво кругом.

На всех утесах теснились грешники. Все они томились надеждой выбраться из мрачного ада, в отчаянии карабкались на отвесные скалы, но, достигнув вершины, видели, что навеки погребены в страшном колодце. В отчаянии они не знали, что делать, и оставались на вершинах, измученные, уничтоженные. Некоторые сидели или лежали с простертыми вверх руками, устремив безнадежный взор к бесконечно далекому небу; другие закрывали лицо руками, чтобы не видеть жестокой, безнадежной действительности. Все они были неподвижны, как статуи; некоторые лежали в черной, как смола, воде и даже не старались выбраться из нее.

Ужаснее всего было то, что их было бесконечное множество. Все огромное дно пропасти было усеяно телами, плотно прижатыми друг к другу.

Новое беспокойство овладело апостолом Петром.

– Я боюсь, – сказал он Господу, – что ангел не найдет моей матери в этой огромной толпе.

Господь ничего не ответил ему, только взглянул грустным взором. Он знал, что ангел исполнит все, что повелел ему Господь.

Апостолу казалось, что ангел не может найти его мать в толпе; он видел, как ангел, широко распустив крылья, витал над мрачной пустыней, как будто ища кого-то.

Вдруг один из грешников заметил светлого гостя. Несчастный тотчас вскочил, простер к нему руки и стал молить:

– Возьми меня с собой! Возьми меня с собой!

В то же мгновение ожила вся многомиллионная толпа грешников. Все они вскочили на ноги и, протягивая к ангелу руки, стали громко звать его и просить, чтобы светлый гость взял их с собой в блаженный рай.

Отчаянные вопли несчастных долетели до слуха Господа и святого Петра, и оба они содрогнулись от жалости и сострадания.

Ангел витал над толпой, не спускаясь так, чтобы простертые руки грешников могли ухватиться за край его одежды. Но толпа несчастных осужденных на вечные муки колыхалась, устремляясь за ним, двигаясь, как колеблемая ветром в поле трава.

Наконец светлый гонец увидел в толпе ту, которую искал. Он сложил на спине крылья и, как стрела, устремился вниз.

Святой Петр облегченно вздохнул, когда увидел, как ангел ловким движением без малейшего труда схватил женщину и поднял ее на воздух.

– Будь благословенен вовеки, святой райский посланник! – восторженно воскликнул апостол. – Ты возвращаешь мне мать!

Господь ласково положил руку на плечо святого Петра, как бы предупреждая его, что не следует предаваться радости слишком рано, чтобы потом не испытать еще большего огорчения.

Но апостол Петр не хотел и думать, что что-нибудь может теперь помешать спасению его матери. Еще большую радость ощутил святой апостол, когда заметил, что, как ни был ангел осторожен, все же несколько грешников успели ухватиться за ту, которую он нес в рай; они висели, крепко вцепившись в ее платье, и вместе с ней должны были попасть в рай.

Их было около дюжины, и апостол Петр с радостью думал о том, какое счастье и честь выпали на долю его старой матери: благодаря ей спасется от вечных мук столько людей!

Ангел не мешал этим несчастным, не препятствовал их спасению. Казалось, он совсем не чувствовал своей тяжелой ноши и без малейшего усилия взлетал все выше и выше, как будто поднимал не людей, а маленьких, легких птичек.

Но вдруг увидел апостол Петр, что мать его старается освободиться от тех, кто висел на ней. Она разжимала их руки и старалась столкнуть вниз, и один за другим несчастные снова падали в бездну.

Апостол Петр слышал, как грешники со слезами умоляли старуху позволить им спастись, но она и слышать не хотела о том, чтобы кто-нибудь, кроме нее, попал в рай. Она была беспощадна, оставалась глуха ко всем мольбам и одного за другим сбрасывала несчастных грешников. Отчаянные, раздирающие душу вопли оглашали все пространство от ада до райских высот, проклятья и рыдания вырывались из уст тех, кто был близок к спасению и теперь еще горше и больнее ощущал свою гибель.

Тогда апостол Петр закричал матери, чтобы она была милосерднее и не мешала спастись нескольким несчастным, но старуха не обратила внимания на его слова и продолжала свое жестокое дело.

Апостол заметил, что ангел все медленнее и медленнее поднимается к райским вершинам. Казалось, чем легче становилась ноша, тем тяжелее было ее поднимать райскому гонцу. Великий страх охватил святого Петра; ноги отказывались ему служить, он в ужасе упал на колени.

Только одна-единственная грешница еще держалась за мать апостола Петра. Это была молодая женщина; она крепко обхватила шею старухи и, прильнув к ее уху, умоляла дать ей возможность спастись, попасть в светлый рай. Ангел уже почти долетел до утеса, и апостол простер уже руки, чтобы принять свою мать. Всего несколько взмахов крыльев – и старуха в раю!

Но вдруг ангел перестал взмахивать крыльями и лицо его потемнело, как ночь: как раз в это мгновение старухе удалось наконец разжать крепко стиснутые пальцы молодой женщины, освободиться от ее объятий, и несчастная грешница упала в бездну… В тот же миг нырнул ниже ангел, беспомощно взмахивая крыльями, он будто сразу потерял силы и не мог дальше нести свою ношу.

Глубоко печальный, грустно взглянул ангел на старуху, руки его разомкнулись, не имея больше сил держать ее, теперь непосильную тяжелую ношу, и старуха полетела вниз…

Двумя взмахами крыльев ангел достиг райской вершины и предстал пред Господом.

Долго лежал апостол Петр на том же месте, не будучи в силах подняться, и безутешно рыдал. Господь стоял возле него, опечаленный, молчаливый.

– Петр, – сказал наконец Господь, – никогда не думал Я, что ты будешь так горько плакать в раю.

Апостол поднял голову и с тоской ответил:

– Я не думал, что и в раю буду видеть людские страдания и скорбеть о них.

– Я хотел бы уготовить вам рай, – продолжал Господь, – где было бы одно ликование и вечная радость. Но ты ведь хорошо знаешь, для чего Я сошел в грешный мир, для чего жил и страдал. Я дал Моим людям великий завет любви и правды, но они не уразумели его. Пока не наступит на земле братская, всеобъемлющая любовь, пока не научатся все люди этой единой любви, – не перестанут избранные Мною, преданные Мне, ни на земле, ни в раю, скорбеть о злобе людской.