Еще два дня Барятину понадобилось те подробности тасовать и сопоставлять, прежде чем возникло и окрепло стойкое ощущение – перед ними пытаются разыграть тщательно спланированный спектакль. Слишком идеально все укладывалось в схему убийства по внутренним политическим мотивам. Слишком умело кто-то умный и ловкий подкидывал им подходящие факты, подтверждавшие исключительно эту версию. Но нюх прожженного и опытного силовика не обманешь, а тот уже просто-таки орал, что все здесь не так чисто и гладко, как выглядит на первый взгляд.

Через пару дней нашлись и кое-какие факты, говорившие в пользу его правоты. Мелкие, в одиночку совсем не значимые, но все вместе сильно портившие подготовленную и отлакированную кем-то картинку. Хотя почему «кем-то»? Ниточки совершенно однозначно вели к шведам. И к господину Скутвальссону в частности. Но подчищены все хвосты оказались идеально – зацепиться и доказать что-либо так и не удалось.

- Зачем?- задала я напрашивающийся вопрос, поняв, что пауза у собеседника затягивается. – Им-то это зачем?

- Тогда как раз проходил раздел Финляндии, и Михаил был одним из тех, кто очень жестко стоял за интересы империи.

- Жестко?

- Мало кто знает, но дело тогда чуть не дошло до войны…

- Понимаю, - кивнула я, не желая углубляться в эти вопросы – мне они точно были ни к чему, тут со своими секретами справиться бы.

- Понимаешь, но не все, - не согласились со мной. – И даже представить не можешь мои чувства, когда я решил, что к часовщику ты ездила, чтобы встретиться с этой скользкой змеей. И это после того, как я уже убедил себя в твоей непричастности к убийству наследника! И в том, что прикрывал тебя тогда действительно Аршанин, а не этот швед.

- Подумал, - без особого веселья хмыкнула я, - что тебя снова провели и обыграли?

- Да, - без колебаний согласился он.

Такая честность лишь подтверждала – Барятин сейчас и в самом деле полностью откровенен, и я вернулась к теме.

- А второе покушение? С ним как?

- А второе стало фактическим продолжением первого – у которого тогда оказалось еще одно последствие, не афишируемое за пределами дворца. Сердце наследника, и так-то не слишком здоровое, после попытки убийства стало сбоить совсем катастрофически. Да, - кивнул он на мой вопросительный взгляд. - Это у них с отцом наследственное. Впрочем, ты ведь и без моих откровений об этом знаешь – сердечный протез для Михаила тоже делал твой отец, как и мой глаз.

- Знаю, - кивнула и я. Уточнять, что часть работы он в тот раз доверил мне, я не стала. Незачем. – Продолжай. Что именно тогда произошло?

- Кто-то разом выкачал из механизма всю силу. Всю, абсолютно. Сердце просто остановилось.

- Это невозможно! – побелевшими губами выдала я.

- Но это случилось, - кивнули мне. – Как раз во время проезда кареты по Лиговскому мосту, на виду у сотен горожан, глазеющих на возвращение наследника из Выборга в Зимний.

- Говорили, в него стреляли, - собрать разбегающиеся мысли мне все-таки удалось. - И я все удивлялась, с чего вдруг решили, что виноваты именно сильные механики? Хотя… Ходили слухи о каком-то совершенно особом оружии… Новом…

- Слухов вокруг и в самом деле наплодили достаточно, - не стал спорить Барятин, - причем, с подачи очень разных сторон, никак между собой не связанных – ситуацией с неожиданным безвластием в стране тогда не попытался воспользоваться только ленивый. И утечка про причастность сильных механиков прошла сразу с нескольких направлений, тем более что арест в связи с этим делом обоих Зарвицких скрывать никто и не думал. Подогрели ситуацию, доводя до погромов, тоже много кто, причем не только в России. Те же шведы костер раздували не менее радостно, чем наши, кто благодаря этому сейчас у власти.

- Шведы?

- Сама догадаешься зачем? Или пояснить?

- Не надо, - передернулась я, в очередной раз вспомнив Вивеля с его настойчивыми уговорами уехать. – Догадываюсь. Ты лучше объясни, почему тогда забрали отца и Рому? Их ведь даже не было в столице. Мы на даче еще жили…

- Точно я не знаю, - нарочито жестко ответил тот, пытаясь, видно, предотвратить мою истерику. – Меня на тот момент уже отстранили. Но все ведь и так очевидно, правда? Они сделали этот протез, они наверняка знали, как его остановить.

- Не знали, - истерики Барятин боялся зря – я, наоборот, словно окаменела, поняв, наконец, кого отец и брат прикрывали, отказываясь говорить на допросах. – Такое могла знать только я.

- Что? – немедленно насторожился он. – Получается, все-таки причастна?

- Нет. Разумеется, нет. Но акумер… Ну то, из чего как раз и выкачали силу, это и в самом деле моя работа. И… в общем, там все очень сложно. Как оно устроено, в полном объеме знаю только я. Это, так сказать, моя часть семейного дела. И брат с отцом просто не могли ни с кем поделиться такими подробностями – хоть с допросом, хоть без. Даже если бы и захотели меня сдать. Потому что никогда в те подробности особо не лезли.

- Но ты утверждаешь, что разом опустошить этот… акумер невозможно? – слету уловил главное Барятин.

- Утверждаю. Я вообще не представляю, как к такой задаче можно подступиться – разрядить его в ноль да еще и на расстоянии, не прикасаясь.

- Занятно… - тот опять покосился на меня лишь одним глазом – здоровым. - Очень занятно…

Глава десятая 2

- Помолчи немного, - перебила я его. - Пожалуйста. Мне нужно кое-что обдумать.

Тот кивнул, признавая, что поразмыслить и в самом деле есть над чем, и притих.

Итак. Большая часть услышанного сейчас была мне и без того известна, но те кусочки, которых раньше не хватало, сделали, наконец, картину случившегося цельной и логичной. За исключением нескольких деталей, которые все-таки стоило прояснить:

- Почему ты приехал сюда именно сейчас? С чего вдруг решил, что это я виновна?

- Выяснил кое-что. Почти случайно.

- А конкретно? – я уже догадывалась, что услышу. Вернее, знала. Считай, наверняка.

- Ты сказала, что ваша семья на момент покушения еще жила на даче. И это так. Ни Андрея, ни Романа Зарвицких поблизости от места происшествия тогда не было. Зато была ты.

И я выдохнула. С каким-то даже облегчением. Вот теперь сказано действительно все. То, что я всегда и от всех скрывала наиболее тщательно, то, чего не знал даже Аршанин, всплыло. Да, вот она, та ниточка, что намертво связывала меня с покушением.

- Была, - не стала я спорить. – Ездила примерять свадебное платье в салон на Лиговке. Но, надеюсь, рассказал тебе об этом не…

- Не надейся. Именно он. Твой тогдашний жених, да. Анатоль вообще не слишком сдержан на язык относительно тебя. И, кстати, - свернул с темы Барятин, видимо, впечатленный выражением моего лица, - вот и еще одна версия причины интереса к тебе герра Скутвальссона – такими подробностями он вполне мог поделиться и с ним тоже, вращаются они в одном обществе и совершенно точно знакомы.

- После чего и шведам захотелось выяснить, как это можно разряжать акумеры на расстоянии? – я уже взяла себя в руки и ответила вполне спокойно.

- Полезное умение, правда?

- Но тогда, выходит, сами они в остановке сердца наследника престола не виноваты?

- Это всего лишь версия, - пожал тот плечами. – И у меня сейчас слишком мало возможностей, чтобы ее подтвердить или опровергнуть.

- Тогда еще один вопрос. Прошел год, а ты все продолжаешь идти по следу. Что-то личное, да?

- Миша… Михаил был мне не просто подопечным, но и другом. Наверное, единственным. Так что да. Ты угадала, Лиза. Могу я продолжать называть тебя так?

- А? – не сразу сообразила я, занятая совсем другими мыслями. – Д-да, конечно.

- Вот и замечательно. И тебя тоже очень попрошу забыть ту мою фамилию, что ты вдруг вспомнила.

- Настоящую?

- Ну, Брашулов тоже не придуманная, это фамилия моей матери. Просто она не настолько шумная и сейчас для меня гораздо удобнее.

- А имя? – мне неожиданно стало любопытно. Особенно после того, как я поняла, что имени-отчества князя Барятина никогда раньше не слышала. Называли его исключительно по фамилии и титулу.

- Имя тоже мое, - кивнул тот. – Трудно переучиваться на старости лет.

Я хмыкнула, прикинув, что «старику» еще и сорока нет, и решила, что откровений на сегодня, пожалуй, хватит:

- Ладно, раз уж мы все равно сидим тут, и инструмент расчехлен, пожалуй, я сейчас закончу и с Уви тоже.

- Уви? – не понял Эльдар

Вместо ответа я встала и, вытащив из шкафа свой механизм, поставила его на стол. Барятин лишь усмехнулся – в очередной раз убеждаясь, как и чем успокаивают себе нервы сильные механики.

- Да, вот это он и есть, - развернула я аппарат так, чтобы тот мог увидеть его со всех сторон. – Тоже мой помощник – для уборки в доме. Считай, первый настоящий автомат, который я собрала еще подростком. Потом, конечно, переделывала, и не раз, так как именно на нем первым делом проверяла все свои технические озарения. Иногда весьма спорные. Но он все равно умудрился это пережить и до сих пор со мной. И даже на ходу. Вернее, будет, когда я с ним закончу.

- Так вот зачем ты притащила этот самобеглый пылесос аж из столицы, здорово при этом рискуя, - Эльдар с интересом смотрел как я, сняв верхнюю крышку и обогатив атмосферу холла едким ароматом машинного масла, монтирую туда последнюю принесенную от часовщика детальку. - Ностальгия?

- Ну, можно сказать, и она тоже, - буркнула я, больше занятая делом, чем разговором. - Но прежде всего это наш архив. Всех тех патентов, что от своего имени регистрировал для меня отец. Я ведь не шутила, когда сказала, что опробовала на нем практически все…

Установив крышку на место, я опустила механизм на пол:

- Ну вот. Теперь только дождаться вечера, влить в него силу и можно будет считать, что в этом доме появился еще и уборщик.

- Говорят, - скептически покосился на него Эльдар, - эти игрушки не слишком практичны, потому и не прижились, так и не вытеснив уборщиков настоящих. Очень быстро дохнут – даже на час работы не хватает. А потом опять думать, где и у кого их зарядить.

- Ну, сила у меня своя, это не проблема, а вот насчет быстро… Там стоит такой же акумер, как в протезе наследника. Почти такой же. Эту новинку я тоже обкатывала и доводила до ума на Уви. Так что нет, «дохнет» он, как ты изящно выразился, совсем не быстро – благодаря кое-каким вспомогательным технологиям, заряда хватает почти на неделю беспрерывной работы. А если все-таки довести его до ума…

- Что? – Эльдар, похоже, подумал, что ослышался. – Неделю?!

- Вот именно, - кивнула я, подтверждая. - Отец готовился получить на него патент, говорил, это будет очень серьезным прорывом в механике. Ждал только подходящего момента, когда от перспектив можно будет получить наибольшую выгоду. Рома говорил скоро…

- Подожди! – резко перебили меня. – Анатоль знал об этом?

- Мог, - подумав согласилась я. – Вполне мог и услышать что-то, бывая в доме. От него мало что скрывали. Думаешь?..

- Да! Вот тебе и третья версия того, зачем ты так нужна шведам. Если все и в самом деле так, то это не прорыв в механике, а революция! И тот, кто успеет ее оседлать, будет потом лидировать в отрасли годами. Уж-ты то должна это понимать…

Развивать тему дальше ему помешал звонок в дверь.

Я вздрогнула, едва не опрокинув прибор, но Эльдар меня успокоил:

- Доставка. Это наверняка посыльный из ресторана. Я открою.

И тут же, вопреки собственным словам, явно привычным жестом проверил на месте ли револьвер, простецки засунутый сзади под пояс. А шагнув к двери, постарался ступать мягко и неслышно.

Глава одиннадцатая

К счастью, предосторожности оказались лишними – это и в самом деле была доставка. Рыжий вихрастый парень, притащивший основательную, аккуратно упакованную корзину, без малейшего стеснения попытался заглянуть внутрь дома, сунувшись через порог, и я еле успела ногой запихнуть неподвижного пока Уви под стол – с глаз долой.

- Может, еще чего вам принести? Шампанского там, к примеру… - начал он чуть ли не подмигивая Эльдару, но под взглядом помощника радость подрастерял, закончив совсем тихо, когда тот уже приготовился захлопнуть дверь прямо перед его носом:

- А… чаевых не будет?

- Будут. В следующий раз. Когда научишься не трепать языком попусту.

- Может, - начала я, когда спектакль закончился и закрытая створка отрезала от нас кислое лицо посыльного, - стоило все-таки выдать ему немного мелочи? Ну, просто чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания?

- Не люблю хамов, - поморщился тот в ответ. – И не люблю их поощрять. Куда это? В кухню?

Корзина в его руках выглядела обманчиво легкой и я вдруг совершенно некстати вспомнила, насколько сильными были его плечи, когда он прижимал меня к себе, утешая. Но тут же неуместные мысли отогнала:

- В кухню, да. Там и разберемся, чем нас будут сегодня угощать.

Угощали, надо сказать, очень неплохо, в чем я особо и не сомневалась – ресторан, где мне удалось договориться о доставке, считался в Ольховене одним из лучших. А вполне демократичные сейчас цены объяснялись просто – хозяин, в отсутствие курортников, предпочитал работать чуть ли не себе в убыток, лишь бы не распускать персонал. Весной, с началом нового сезона, попробуй их опять собери. А то еще и конкуренты переманят…

В общем, как мне рассказывали, идея устроить развоз заказов для местных (по крайне симпатичным ценам) оправдывала себя уже не первый год. И нам сейчас это оказалось более чем кстати – проблему с готовкой можно было считать закрытой.

Эльдар ресторанную кухню тоже оценил, налегая на рубленые котлеты и майонезный салат, от которого я, увы, отказалась вообще. Не потому, что невкусный, совсем даже наоборот, но про такие вкусности еще наша кухарка в свое время приговаривала: «Пять минут на языке, час в желудке и всю жизнь на талии». Судя по объемам самой Катерины, та знала, о чем говорила и не верить ей оснований не было. Потому я предпочла салат другой – с парниковой капустой, и все те же котлеты, оказавшие и в самом деле выше всяких похвал.