Когда-то Маруся была молода и красива…
Теперь бабе Мане уже что-то около ста.
Подобными ей и сильна была прежде Россия!
А жизнь её обыкновенна вполне и проста.
Живёт баба Маня в заброшенной богом деревне –
Немало таких деревень на просторах страны –
В избушке на три окна, как и сама она, древней,
Что срублена мужем-умельцем ещё до войны.
Вот здесь, в покосившейся подслеповатой избёнке,
Вся жизнь незаметно прошла — пролетела её.
В мученьях единственного родила здесь ребёнка.
Здесь ей "похоронку" на мужа вручил почтальон.
Смягчило беду её личную — общее горе:
Ведь ни одного дома не миновала война.
Маруся, своё отрыдав, успокоилась вскоре,
Лишь в русых пробилась её волосах седина.
В себе заглушая тоску по погибшему мужу,
Как трактор в колхозе ворочала ночью и днём.
И замуж второй раз не вышла: никто, мол, не нужен.
Так с маленьким сыном и жили в избушке вдвоём.
Сама голодала, чтоб только сынок был дороден;
Чтоб сыну спалось слаще — ночи порой не спала;
Вот лишь от заразы, столь распространённой в народе,
Мария сынка своего уберечь не смогла.
Эх, русское пьянство — болотная топь и трясина!
Известно: где рюмка — там рядышком с ней и беда.
Она и сгубила её повзрослевшего сына:
На тракторе, пьяный, он в реку свалился с моста…
Соседки судачили, глядя тревожно украдкой:
Ведь горе какое! Так можно преставиться враз! –
Но матери жизнь вновь пошла заведённым порядком,
Вот только морщинок прибавилось около глаз.
А время текло и текло, незаметное вроде.
Летели года — так похожи один на другой.
Уж силы не те, и суставы болят к непогоде…
И вот наконец баба Маня ушла на покой.
За несколько десятилетий рабочего стажа
Ей пенсию в сущие определили гроши;
Она же, святая душа, рада этому даже:
Чего, мол, ещё для спокойствия нужно души?
А нужно на старости лет бабе Мане немножко:
Родная изба, где она свою жизнь прожила,
Да солнечный лучик, да синее небо в окошке,
Воды глоток, хлеба кусок да немножко тепла.
Вот так и живёт баба Маня, покуда есть силы,
Но доски давно уж для гроба хранит и креста…
Когда-то Маруся была молода и красива.
Теперь бабе Мане уже что-то около ста.
2016 г.