Прикрывшись простыней, я возился с наручником. Если бы я от него избавился, ничто, даже автоматы, не помешали бы мне удрать. Но наручник цепко держал мое запястье.

– Какой сегодня день? – поинтересовался я. Хоппер открыл ящик ночного столика и достал календарь.

– 29 июля. Завтра ровно три года, как я здесь.

Но я не слушал его. Мне пришлось здорово поломать голову, прежде чем я вспомнил, что когда Мэрилин увозила меня к себе, было 24-е. Пять дней! Паула и Керман наверняка ищут меня. Догадаются ли они заглянуть сюда? Но даже если это придет им в голову, смогут ли они разыскать меня здесь? Ведь Зальцер находится под защитой Брендона, а тот не станет слушать моих помощников. Шансов на то, что меня здесь найдут, – ни-ка-ких! Молодец Шеррил, придумал кое-что надежнее убийства. Но уж Зальцер-то не остановится перед убийством. Ты влип, Вик! Но пока у тебя есть глаза, рот и уши, ты должен что-то делать. Паула и Керман вытащат тебя отсюда. Надо только ждать.

Внезапно бесшумно растворилась дверь и вошел невысокий темноволосый мужчина. Широкие, как у гориллы, плечи, круглое улыбающееся лицо, надетый поверх костюма белый халат, на ногах ботинки на толстой каучуковой подошве.

– Хэлло, Хоппи, – сказал он и поставил на столик поднос. – Пора баиньки!

Хоппер махнул в сторону моей кровати рукой.

– Мистер Сибрайт уже пришел в себя.

Блэнд – очевидно, это был он – подошел поближе и уставился на меня. Улыбка все еще блуждала на его лице, но зеленоватые глаза излучали ледяной холод.

– Хэлло, бэби, – произнес он. – Я – Блэнд, я буду тебя лечить.

Я почувствовал, как меня пробирает дрожь, но заставил себя успокоиться.

– Хэлло, – ответил я. – Меня не надо лечить. Где Зальцер? Я хочу поговорить с ним.

– Не Зальцер, а доктор Зальцер, – укоризненно поправил он меня. – Нельзя быть таким невежливым. Он придет завтра утром.

– Я хочу видеть его сейчас же, – упрямо повторил я.

– Док отдыхает. Если тебе что-нибудь нужно, скажи прямо мне. Я здесь хозяин.

– Он считает себя детективом, – неожиданно вмешался Хоппер. – Он говорит, что доктор Зальцер кого-то убил.

– Это непочтительно по отношению к доктору, хотя… какое это может иметь значение… – Блэнд достал шприц.

– Большое спасибо! Зачем его подсадили ко мне? Мне это не нравится. Он может оказаться опасным, – тараторит Хоппер.

Блэнд коротко рассмеялся. Шприц уже готов. Он повернулся ко мне.

– Дай правую руку.

– Я не позволю себя колоть! – я резко поднялся на кровати.

Он схватил мою правую руку и стал сжимать запястье.

– Если хочешь, попробуй вырваться, – предложил он.

Я напряг руку, но оказалось, что легче сломать ее, чем вырваться из его тисков. Я покорно лег.

– Так-то, бэби, – почти весело сказал он. – Лучше не балуй. А сейчас я сделаю тебе укольчик! – Он резко всадил шприц мне в руку, и все поплыло у меня перед глазами…