Здесь для сердец отвесные препоны,

и, покидая вечный свой насест,

порой сквозь эти складчатые склоны

вдруг пробивается редчайший жест,

чтобы на полушаге вновь застыть;

пусть бег столетий более успешен,

здесь на консолях он уравновешен;

лишь слепота смиряет эту прыть,

и быть раздавлен мог бы хаос цепкий

громадами, когда бы их наката

не выдержали полчища калек

и звери, но, и в судорогах крепкий,

сей мир напоминает акробата,

который держит шест на лбу весь век.