В тех небольших, но людных городах,

где сгрудились дома как будто в давке,

вдруг закрывались мелочные лавки,

и нападал неизъяснимый страх

на торговавших розничным товаром,

так что смолкал разноголосый хор

лишь потому, что возвышался в старом

плаще контрфорсов тамошний собор,

домов не замечая и лачуг.

Ты в городах подобных видеть мог:

перерастали свой привычный круг

соборы, возникая под шумок

над бывшим и над будущим, как взгляд

преодолен бывает приближеньем

к врожденной жизни, то есть продвиженьем

в глубь неизбежного, когда таят

безмерную судьбу под гнетом свода,

срастаясь, камни; прочность в них видна,

в отличие от уличного сброда,

чьи в толчее случайны имена,

когда зеленый или красный цвет,

как фартуки, флажки рядов торговых,

сменяются среди рождений новых

под натиском все тех же сил суровых,

там, где вино и хлеб, любовь и свет,

и слышался с твердынь средневековых

над суетою сделок пустяковых

лишь бой часов, предупреждать готовых,

что, кроме смерти, будущего нет.