О благоуханная истома!

Жилы превращаются в цветы;

я стройней с тех пор, как мне знакома

все еще неведомая ты.

Лепестки мои былые зыбки,

опадать их заставляет зной,

но зато звезда твоей улыбки

скоро засияет надо мной.

Все, что длится с детских лет часами,

назову тобой пред алтарем,

на котором жертва мы же сами;

он зажжен твоими волосами,

и венец груди твоей на нем.