Над блеклой былью леса птичий плач,

бессмысленный над блеклой былью леса,

и все-таки прорвался птичий плач,

надрыв с недугом неудач,

и небеса над блеклой былью леса,

и ширятся они, вписавшись в крик,

а вся земля — беззвучная причуда;

великий ветер словно из-под спуда,

бледна, тиха, спешит минута вдаль,

и, кажется, с ней вещи нераздельны,

которые для всех смертельны,

кто хочет ввысь оттуда.