С вами, немногими, в детстве играя,

сад городской открыл я, исток

неторопливого нашего рая;

агнцу, на чьих губах листок,

молча гласящий, мы уподоблялись;

кто радость назвать решится своей?

А годы, как люди, шли, удалялись

все торопливей, пугливей, скорей.

Проносились мимо грохочущие экипажи;

дом возвышался, в самом себе заточенный,

нас не зная… К былому нет ли ключа?

Только в воздухе мяч. Ни пропасти, ни пропажи,

ни детей; лишь один из них, обреченный,

не уклонялся от падающего мяча.