Цветок, и виноградный лист, и плод

речисты, но язык земного года

стесняет их, зато без перевода

являет нам сияющий оплот

земля, где смертных мертвые ревнуют.

Известен ли нам древний их устав?

Суглинок мозгом костным пропитав,

мощь почвы терпеливо знаменуют.

А может быть, им тяжело,

рабам, из тьмы снабжающим плодами

всех нас, господ, которым повезло?

А может быть, считать их господами

в стране корней, где спят они, врачуя

нас помесью стихий и поцелуя?