Но и в уединении, в пустыне,

огненно-светлый ангел перед ним,

подвластный, очевидно, лишь святыне;

а сам он жил желанием одним:

остаться тем, кем был; стезя готова

для странника-купца среди тревог;

не знал он книг, но мудрый бы не смог

вместить подобного такому слова;

и властный ангел явно неспроста

лист развернул, смущая письменами;

«Читай, — велел ему, — читай с листа!»

И он прочел такое, что поник

в поклоне ангел, ибо временами

он двигал, повинуясь Книге книг.