Своим дыханьем собственным одета,

разучивая тщательно этюд,

до вечера ждала в жужжаньи лета,

когда вольется в комнатный уют

действительность, к ней подобравшись тайно,

душа, быть может, этих душных дней,

и вот в окне приблизился случайно

парк прихотливо-сумеречный к ней.

Скрестила руки, а потом невольно,

одна из тех, кто длинной книге рад,

вдруг отстранила жестом аромат:

нечаянно жасмин ей сделал больно.