Не верилось обветренной заре,

что липам обожженным незнакома

дымящаяся пустошь вместо дома,

но тем вольготней было детворе

в беспечной непоседливой игре

средь угольков шуметь, скакать и мчаться,

но сразу тихо стало во дворе,

когда увидели там домочадца;

раздвоенным суком искал упорно

в золе корыта, плошки и котлы,

находкам радовался непритворно,

как будто те же видел он углы,

и, отступить не смея ни на шаг,

стоял средь будущего пустыря,

как во дворце заморского царя,

уже нездешний здесь, уже чужак.