Народ страдал от жажды, лишь девица

не знала жажды, но явиться

мог ей одной спасительный родник;

а все еще лоза не шевельнулась,

недвижная среди недвижных скал,

и дева вспомнила, как содрогнулась

вчера, когда с больным переглянулась

ребенком: он от жажды умирал.

И не могла лоза не наклониться;

как зверь, который шел на водопой,

почуяла, где тайная криница:

и в жилах кровь и под ее стопой.