Высокие не заперты ворота,

сюда ведет, как и отсюда, мост,

но на земле надежней нет оплота,

и двор притих под вязами, где прост

порядок жизни: полосою ровной

из келий к службе лишь ходить церковной,

чтобы постигнуть, как любовь щедра,

и на коленях под льняным покровом

там, с тысячеголосым схожий зовом

хорал поют все, как одна сестра,

среди столпов сияющих зеркальных

от песнопений и от нот хоральных,

когда возносятся на небеса

молитвенные эти голоса,

и нет из кущей ангельских возврата.

Но и внизу притихнувших утрата

возносит, и они водой святою

кропят одна другую с простотою

душевною, когда душа чиста,

чело прохладно и бледны уста.

С паломничеством возвращенье схоже;

все та же полоса домой ведет

тех, кто постарше, тех, кто помоложе:

всех пропускает старица вперед,

и в каждой келье сердце бьется тайно,

сквозь листья вязов разве что чуть-чуть

чистейшее в окне каком-нибудь

проглянет одиночество случайно.