Венецианским солнцем из волос

моих творит алхимия свой дар,

не золото ли, чей роскошен жар;

мосты бровей, рассадник чар,

влекут опасностью бесшумных гроз:

глаз, ласково таинственных с тех пор,

как в них и рябь каналов, и простор

морской с волнами быстрыми; кто взор

ко мне стремит, потом исподтишка

завидует моей собачке милой.

Рука моя прохладная порой,

ее лаская, тешится игрой:

влечь юношей знатнейших с новой силой,

которым смерть от губ моих сладка.