Кто думать заставляет нас, что гнев

и суета, которые гнетут,

в теченьи жизни нами завладев,

продлятся дольше в сутолоке смут,

чем разлагается среди колец

и среди идолов тот, разодетый

для саркофага, где свои приметы

успел утратить он, мертвец,

неведомыми ртами хищно съеден,

безмолвными. Но где же затаен

мозг, чье призванье — трапеза такая?

При этом до сих пор водой не беден

ряд акведуков, где былых времен

струится вечно зеркало, сверкая.