Знай, о мой повелитель, о господин наш султан, что мать одного раба знала много историй разных времен. И среди прочих историй, которые мне довелось услышать, однажды она рассказала следующую:

— Жил когда-то в краю у соленого моря рыбак, который был женат на красавице. И эта красавица делала его счастливым, и он тоже делал ее счастливой. И этот рыбак каждый день спускался ловить рыбу и продавал ее, и вырученных денег как раз хватало им обоим на пропитание. Но однажды он заболел, и день прошел без пищи. И на следующий день жена сказала ему:

— Ну что? Как дела? Ты не собираешься сегодня на рыбалку? Если нет, то на что мы будем жить? Давай, ты только поднимись, я же, раз тебе нездоровится, понесу вместо тебя рыболовную сеть и корзину. В этом случае, даже если мы поймаем только две рыбы, мы их продадим и нам будет чем поужинать.

И рыбак ответил согласием, и он встал и пошел, а жена его понесла корзину и рыболовную сеть вслед за ним. И пришли они на берег моря, где водилось много рыбы, в плодородное рыбное место, к подножию султанского дворца.

А султан в тот день стоял возле одного их окон дворца своего и смотрел на море. И он увидел жену рыбака, красавицу, задержал на ней свой взгляд и в тот же миг влюбился. И он тотчас позвал своего великого визиря и сказал ему:

— О визирь мой, я только что видел жену рыбака там, внизу, и страстно полюбил ее, потому что она прекрасна, и никого нет в моем дворце, кто бы близко мог сравниться с нею по красоте.

И визирь ответил:

— Это деликатное дело, о царь времен. И что же мы будем делать?

И султан ответил:

— Без сомнения, ты должен приказать дворцовыми стражникам схватить рыбака и убить его. Тогда я смогу жениться на его жене.

Но визирь, который был рассудительным человеком, ответил ему:

— Не дозволено, чтобы ты убил его без проступка с его стороны, иначе люди начнут плохо говорить о тебе. Например, они скажут: «Султан убил рыбака, этого беднягу, из-за его жены».

И султан ответил визирю:

— Это так. Валлахи! Так что же мне делать, чтобы удовлетворить желание свое?

И визирь сказал:

— Ты можешь достичь этой цели законными средствами. Ты ведь знаешь, что зала аудиенций во дворце длиной в арпан[11] и шириной в арпан. Мы приведем рыбака в залу, и я скажу ему: «Наш повелитель султан хочет постелить в этой зале ковер. И этот ковер должен быть цельным, из одного куска. И если ты не принесешь его, мы убьем тебя». Таким образом, его смерть будет иметь причину. И люди не скажут, что это из-за жены его.

И султан ответил, что согласен.

Тогда визирь встал и послал за рыбаком. И когда тот пришел, он привел его в залу, о которой шла речь, и в присутствии султана сказал ему:

— О рыбак, наш повелитель султан хочет, чтобы ты положил ему в этой зале ковер во всю ее длину и ширину. Для этого он дает тебе три дня сроку, и, если по истечении этих трех дней ты не принесешь ему ковер, он сожжет тебя, поэтому напиши на этой бумаге, что тебе ясно это условие и поставь на ней свою подпись.

Услышав эти слова визиря, рыбак ответил:

— Ладно. Но разве я имею дело с коврами?! Я имею дело с рыбой. Попроси у меня рыб всех цветов и разных видов — я принесу их. Но что касается ковров, то им до меня нет дела, клянусь Аллахом! И я даже не знаю ни запаха их, ни цвета. Что же касается рыб, то я согласен, я их наловлю.

Однако визирь ответил так:

— К чему эти бесполезные слова? Ты слышал приказ султана?

И рыбак сказал:

— Эй, клянусь Аллахом! Один ковер или сто ковров, это без разницы, раз уж я стал поставщиком ковров!

И, хлопнув в ладоши, он, разгневанный, вышел из дворца и пошел к жене своей.

И жена, увидев его в таком состоянии, спросила:

— Почему ты сердишься?

А он ответил:

— Помолчи и, не говоря больше ни слова, встань и возьми то немногое, что у нас есть, нам надо бежать из этого края.

Она же спросила:

— Почему?

А он ответил:

— Потому что султан хочет убить меня через три дня.

И она спросила его:

— Почему?

А он ответил:

— Он хочет от меня ковер длиной в арпан и шириной в арпан для залы его дворца.

Она же спросила:

— И только?

Он ответил:

— Да.

И она сказала:

— Хорошо. Спи спокойно, а я завтра принесу тебе ковер, о котором идет речь, и ты разложишь его в царской зале.

Тогда он воскликнул:

— Только этого мне не хватало! Наверное, ты сошла с ума, как этот визирь! О женщина, мы что, ткачи?

Но она ответила:

— Если хочешь, ты получишь его прямо сейчас, этот ковер. Я пошлю, чтобы его тотчас забрали и привезли сюда.

И он ответил:

— Да, я предпочитаю получить его прямо сейчас, а не завтра. Это успокоит меня, и я смогу спокойно заснуть.

Тогда она сказала ему:

— Раз так, о муж мой, ради Аллаха, встань и иди в такое-то место, рядом с садами. Там ты найдешь дерево с искривленным стволом, а под ним будет колодец. Ты наклонишься над этим колодцем, заглянешь внутрь и крикнешь: «Эй ты, в колодце, твоя любезная подруга такая-то посылает тебе поклон вместе со мной и велит передать тебе, чтобы ты отдала ей веретено, которое она забыла у тебя вчера в спешке, торопясь вернуться домой до ночи, потому что мы хотим обставить нашу комнату и украсить ее с помощью этого веретена!»

И рыбак ответил жене своей:

— Хорошо.

И он, не задерживаясь, пошел к тому колодцу под деревом с искривленным стволом, посмотрел вниз и крикнул:

— Эй ты, любезная подруга твоя такая-то посылает тебе поклон вместе со мной и говорит: «Отдай веретено, которое она забыла у тебя, ибо мы хотим украсить комнату с помощью этого веретена!»

Тогда та, что была в колодце, — но лишь Аллах знает, кто она, — ответила ему:

— Могу ли я в чем-либо отказать возлюбленной подруге моей? Вот тебе веретено! Возьми его и иди украшать с его помощью комнату, как тебе будет угодно, а потом принеси мне его обратно.

И он ответил, что согласен, и взял веретено, которое увидел на краю колодца, положил его в карман и пошел по дороге к своему дому, говоря про себя: «Эта такая же сумасшедшая, как и жена моя». И он продолжил свой путь, пришел к жене и сказал ей:

— О дочь моего дяди, вот я принес тебе веретено!

И она сказала ему:

— Хорошо. Иди теперь к визирю, желающему твоей смерти, и скажи ему: «Дай мне большой гвоздь». И он даст тебе гвоздь, и ты прикрепишь его в одном конце большой залы, привяжешь к нему нитку этого веретена и растянешь ковер на такую длину и ширину, как тебе будет угодно.

Тогда рыбак сказал:

— О женщина, неужели ты хочешь, чтобы перед моей скорой смертью люди посмеялись надо мною, приняв меня за сумасшедшего? Неужели ты думаешь, что внутри этого веретена скрывается ковер?

Она же сказала ему, сердясь:

— Да идешь ты уже или нет? Помолчи, о муж мой, и лишь сделай, как я сказала!

И рыбак пошел во дворец с веретеном, говоря себе: «Нет силы и могущества, кроме как у Всеведущего Аллаха! О бедняга, настал, наверное, последний день жизни твоей!»

Но тут Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.

А когда наступила

ДЕВЯТЬСОТ СОРОК ПЕРВАЯ НОЧЬ,

она продолжила:

Помолчи, о муж мой, и лишь сделай, как я сказала!

И рыбак пошел во дворец с веретеном, говоря себе: «Нет силы и могущества, кроме как у Всеведущего Аллаха. О бедняга, настал, наверное, последний день жизни твоей!»

И рыбак пошел искать султана и визиря. И султан спросил его, отведя глаза в сторону:

— Где твой ковер, о рыбак?

И тот ответил:

— Он у меня!

И султан с визирем спросили его:

— И где же он?

А он ответил:

— Он здесь, в моем кармане!

И они стали смеяться над ним, говоря:

— Он вздумал шутить перед смертью!

И визирь спросил его насмешливо:

— Неужели ковер шириной в арпан — это шарик, который можно положить в карман?

Но рыбак возразил на это:

— Какое вам до этого дело? Вы просили у меня ковер, и я доставил его, и вам больше нечего требовать от меня. Вместо того чтобы смеяться надо мной, о визирь, встань и дай мне большой гвоздь — и ковер будет перед вами в этой зале.

Тогда визирь встал, посмеиваясь над безумием рыбака, взял гвоздь и сказал на ухо меченосцу:

— О меченосец, ты останешься стоять у двери залы. А так как рыбак не сможет, когда я вручу ему гвоздь, украсить зал ковром, как ему велено, то ты, не дожидаясь от меня иного приказа, выхватишь саблю и одним ударом снесешь ему голову.

И меченосец ответил:

— Слушаю и повинуюсь!

И визирь пошел вручить гвоздь рыбаку, сказав ему:

— Ну, покажи нам теперь, где твой ковер!

Тогда рыбак укрепил гвоздь на одном конце залы, привязал к нему конец нити от веретена и крутанул веретено, говоря про себя: «Ну давай, накрути мне смерть, о проклятое!» Но тут по зале вдруг растянулся и разросся во все стороны великолепный ковер, какого во дворце не водилось. И султан с визирем долго изумленно таращились друг на друга, а рыбак молчал, ничего не говоря. Потом визирь как будто невзначай подмигнул султану и, повернувшись к рыбаку, сказал ему:

^{Но тут по зале вдруг растянулся и разросся во все стороны великолепный ковер, какого во дворце не водилось.}

— Султан доволен, и он говорит тебе: «Хорошо», но он просит тебя еще об одном.

И рыбак спросил его:

— И что же это такое?

А визирь ответил:

— Султан требует, чтобы ты привел к нему маленького мальчика. И этому мальчику должно быть всего восемь дней. И надо, чтобы он рассказал нашему господину султану одну историю. И эта история должна начинаться с выдумки и заканчиваться выдумкой.

И рыбак, услыхав это, сказал визирю:

— И только-то? Клянусь Аллахом! Об этом можно было и не просить. Только я до сих пор не знал, что восьмидневные дети могут говорить и рассказывать истории, начало которых — выдумка, а конец тоже выдумка, даже если эти дети — сыны ифритов.

А визирь воскликнул:

— Помолчи! Слово и желание султана должны быть выполнены. И мы даем тебе на это восемь дней сроку, и, если ты по истечении этого срока не приведешь мальчика, о котором идет речь, тебя постигнет красная смерть. Напиши на бумаге, что тебе известно это условие, и поставь свою подпись.

И рыбак сказал:

— Хорошо, вот моя подпись, о визирь, но поставь ее сам, потому что я не знаю, как расписываться. Я только и умею, что чинить свои сети. Бумага в твоих руках, делай с ней что хочешь и распишись на ней хоть сто раз подряд. Что же касается мальчика, то об этом один Аллах знает! Посмотрим, что из этого выйдет.

И визирь взял у рыбака бумагу и расписался на ней, а рыбак в гневе ушел.

И когда пришел он к жене своей, то сказал ей:

— Собирайся, нам надо бежать из этого края! Я тебе уже говорил это, а ты не захотела меня слушать! Вставай и пошли!

Она же сказала ему:

— Почему? По какой причине? Неужели веретено не накрутило ковер?

Он же ответил:

— Накрутило, но этот сучий сын, этот визирь теперь требует от меня маленького мальчика, восьми дней от роду, который должен будет рассказать историю, и в этой истории выдумка должна громоздиться на лжи. И они любезно дали мне для этого восемь дней сроку.

А жена ему ответила на это:

— Хорошо. Не печалься, о муж мой! Восемь дней еще не прошли, а до тех пор у нас есть время подумать об этом деле и найти дверь спасения.

И вот утром восьмого дня рыбак сказал жене своей:

— Ты не забыла про мальчика, которого я должен привести к султану? Сегодня конец срока!

И она сказала ему:

— Я помню. Иди к известному тебе колодцу под искривленным деревом. И ты начнешь с того, что вернешь веретено той, что живет в колодце, и любезно поблагодаришь ее. И тогда ты скажешь ей: «Эй ты, что в колодце, твоя любезная подруга такая-то посылает тебе привет и велит передать ей ребенка, который вчера родился, потому что он нам нужен для одного дела».

Услыхав эти слова, рыбак сказал супруге своей:

— Валлахи! Не видал никого столь глупого и безумного, как ты, кроме, может быть, этого чертова визиря! О чем ты говоришь, о женщина?! Визирь требует от меня восьмидневного мальчика, а ты на это предложила мне принести к нему новорожденного ребенка, умеющего красноречиво говорить и рассказывать истории!

Она же ответила:

— Не лезь ты в это дело! Иди и сделай лишь то, что я тебе велела!

И он воскликнул:

— Хорошо. Вот и настал последний день моей жизни на земле.

И он вышел из дома своего и шел, пока не добрался до колодца.

И он бросил в него веретено и громко крикнул:

— Вот твое веретено! — и добавил: — О ты, в колодце! Твоя дорогая подруга такая-то посылает тебе привет и говорит, чтобы ты одолжила ей новорожденного мальчика на день, потому что он нам нужен для одного дела. Только побыстрей, иначе моя голова слетит с плеч!

Тогда та, что обитала в колодце, — но только Аллах знает, кто она, — ответила:

— Вот он, возьми!

И рыбак взял протянутого ему малютку, и тогда та, что жила в колодце, сказала ему:

— Только произнеси над ним заклинание против сглаза!

И рыбак, взяв малыша, сказал над ним:

— Бисмиллах Рахмани Рахим![12]

И, держа его в объятиях, он пошел прочь и по дороге думал: «Разве бывают дети, даже тридцатидневные, а не такие, как этот, которые умеют говорить и рассказывать истории? Их нет даже среди самых удивительных сынов ифритов». Затем, чтобы получить ясное представление по этому вопросу, он обратился к запеленатому ребенку, которого нес на руках, и сказал ему:

— Давай, дитя мое, поговори со мной немного, чтобы я увидел и убедился, сегодня ли будет день моей смерти!

Однако ребенок, услышав громкий голос рыбака, испугался, лицо и внутренности его сжались от страха, и он сделал то же, что и все малые дети, а именно скорчил ужасную гримасу, заорал и обмочился. И когда рыбак, весь мокрый и злой, пришел к жене своей, он сказал ей:

— Вот, я принес этого ребенка! Да сохранит меня Аллах! Все, что умеет этот сучоныш, — это плакать и мочиться! Посмотри, как он меня изгадил!

Но жена ответила:

— Тебе не стоит думать об этом. Молись пророку, о муж мой, и делай, что я тебе говорю! Иди и без промедления отнеси это дитя к султану. И ты увидишь, умеет он говорить или нет. Только попроси для него три подушки, и положи их посреди залы, и поддержи его этими подушками, положив ему одну с правой стороны, одну с левой и одну за спину. И молись пророку!

И он ответил:

— Да пребудет над ним мир и молитва!

А потом он пошел, неся новорожденного на руках, разыскивать султана с визирем.

Когда визирь увидел приближающегося рыбака с запеленатым младенцем на руках, он рассмеялся и сказал:

— Это то самое дитя?

И рыбак ответил:

— Да.

И визирь повернулся к ребенку и сказал ему голосом, каким принято говорить с малышами:

— Дитя мое!

Но ребенок, вместо того чтобы заговорить, скорчил гримасу и начал плакать:

— Уа! Уа!

И очень довольный визирь пошел к султану и сказал ему:

— Я говорил с ребенком, но он не отвечал мне, а только плакал: «Уа! Уа!» Вот и конец жизни рыбака. Но доказательства этого должны быть сделаны только перед собранием визирей, эмиров и знатных особ, и я прочту им условия договора, который мы заключили с рыбаком, а после мы убьем его. И тогда ты сможешь возрадоваться с красавицей, и никто не будет иметь права сказать что-либо на твой счет.

И султан ответил:

— Именно так, о визирь!

И оба вошли в залу, где были собраны эмиры и чиновники. И туда привели рыбака, и визирь прочитал перед ними подписанный договор и сказал:

— Теперь, о рыбак, принеси дитя, которое будет говорить с нами!

И рыбак ответил:

— Пусть мне сначала дадут три подушки, и тогда ребенок заговорит!

И ему принесли три подушки, и рыбак положил ребенка на середину залы и подпер его тремя подушками.

И султан спросил у рыбака:

— Это тот самый ребенок, который поведает нам историю, лживую от начала и до конца?

Но прежде чем рыбак успел ответить, дитя вдруг сказало:

— Прежде всего приветствую тебя, о султан!

И визири, и эмиры, и все остальные изумились, услышав младенца. И визирь, ошеломленный так же, как и его помощники, вернул ребенку его приветствие и сказал ему:

— Расскажи нам, о мудрый, историю, которая вся — вранье!

И ребенок ответил ему:

— А вот! Однажды, когда я был еще совсем юн, я шел по полю в жару и встретил продавца арбузов, и, поскольку было жарко и мне очень хотелось пить, я купил арбуз за золотой динар. И я взял арбуз и отрезал от него изрядный кусок, который затем съел, и это меня слегка освежило. Потом я заглянул внутрь арбуза и увидел там город с крепостью. Тогда не раздумывая я поднял одну ногу, потом другую и вошел в арбуз. И я принялся бродить там, оглядывая магазины, дома и жителей арбузного города. И я продолжал идти так, пока не добрался до полей. И тут я увидел финиковую рощу, в которой было множество финиковых пальм, и каждая была высотой с мачту корабля. И поскольку душа моя страстно возжелала этих фиников и словно толкала меня к ним, я не смог устоять перед этим искушением и взобрался на финиковую пальму, чтобы сорвать два, три или четыре финика и съесть их. Однако я нашел на финиковой пальме феллахов, которые сеяли на ней пшеницу и срезали колосья, а другие феллахи их обмолачивали. А я, пройдя еще немного по финиковой пальме, встретил какого-то человека, который разбивал яйца на поле, и, присмотревшись повнимательнее, я увидел, что из всех разбитых яиц выходили маленькие цыплята. И петушки отходили в одну сторону, а курочки — в другую.

А я стоял и дивился, как быстро они росли, — прямо на глазах. И тогда я свел вместе петушков и молодых курочек и, оставив их наслаждаться друг другом, перешел на другую ветку финиковой пальмы. И там я встретил осла, который нес пирожные с обсыпкой из кунжута, и, поскольку душа моя возжаждала этих кунжутных пирожных, я взял одно из них и проглотил его в два-три укуса. И, съев его, я поднял глаза и снова оказался в арбузе. А потом арбуз замкнулся и снова стал целым, каким и был до этого. Вот какую историю я должен был вам рассказать.

Услышав эти слова новорожденного, султан сказал ему:

— Эй, эй, о шейх лжецов и корона на их голове! Эй, эй, ну ты и загнул! Неужели ты думаешь, что мы поверим хоть единому слову из этой чертовой истории! Эй! Валлахи! С каких это пор, например, в арбузах находятся города? И с каких это пор из разбитых яиц появляются цыплята? Признайся, маленький мудрец, что все это вранье от начала и до конца!

И ребенок ответил:

— Я ничего не отрицаю! Но и ты, о султан, не должен отрицать и не скрывать своих истинных чувств по отношению к этому бедному рыбаку, которого ты хочешь убить только для того, чтобы заполучить его красавицу жену, которую ты заметил на берегу. Как тебе не стыдно перед лицом Аллаха Всевидящего желать, будучи правителем и султаном, того, что не принадлежит тебе, и воровать добро у менее богатого и менее могущественного, как, например, у этого бедного рыбака? Клянусь Аллахом и заслугами пророка, — да пребудет над ним мир и молитва! — если ты наконец не оставишь в покое этого рыбака и не откажешься от своих дурных намерений по отношению к его жене, я уничтожу и тебя, и твоего визиря, и след ваш на земле, так что даже мухи не смогут найти тебя!

И, сказав эти страшные угрожающие слова, милый младенец всех поверг в изумление, а рыбаку сказал:

— Теперь, дядя, возьми меня и унеси отсюда в дом свой.

И рыбак взял новорожденного, этого маленького мудреца, и вышел из дворца, и никто его не остановил, и он, довольный, пошел к жене своей. И когда она узнала то, что ей предстояло узнать, она сказала ему:

— Тебе остается теперь пойти не откладывая и вернуть ребенка туда, где ты его взял. И не забудь передать привет и благодарность моей любезной подруге и спроси, как она себя чувствует.

И рыбак ответил:

— Хорошо, — и сделал то, что она велела.

После чего он вернулся в дом свой, совершил омовение и молитву, потом свое обычное дело с красавицей женой. И с тех пор они жили вместе счастливо и благополучно.

Вот и все, что случилось с ними.

И, рассказав эту историю, третий начальник стражи вернулся на свое место, а султан Бейбарс сказал:

— Какая славная история! Как жаль, о начальник Изз ад-Дин, что ты не рассказал нам о том, что произошло в последующие дни между султаном и рыбаком!

Тогда вперед выступил четвертый начальник стражи, которого звали Мохи ад-Дин[13], и сказал:

— О мой повелитель, если ты позволишь, я расскажу тебе продолжение этой истории, которая гораздо удивительнее ее начала.

И султан Бейбарс сказал:

— Безусловно! От всего сердца и ума!

И тогда начальник стражи Мохи ад-Дин рассказал следующее: