Жила когда-то на свете женщина, которая, несмотря на все старания, не зачала и не родила. И вот однажды она встала и обратилась к Небесам с мольбой: «О, дай мне дочку, даже если она тут же умрет, лишь понюхав льняные пеленки!»

И, говоря о запахе льняного белья, она хотела выпросить себе дочурку, пусть даже такую нежную, что ее мог бы убить даже безобидный запах белья.

И вот она зачала и родила дочь, которую дал ей Аллах и которая была так же прекрасна, как восходящая луна, и так же бледна и нежна, как лунный свет. И назвали ее Сетт Укхан.

И вот когда она выросла и ей исполнилось десять лет, царский сын вышел на улицу и увидел ее, прислонившуюся к окну. И любовь к ней пронзила его сердце, и он ушел домой больной от любви. И врачи принялись лечить его, толком не зная, какое лекарство ему нужно. И тогда пришла к нему старуха, которую прислала жена привратника, и сказала, посмотрев на него:

— О! Я вижу, ты влюблен!

И он ответил:

— Да, я влюблен.

Тогда она сказала ему:

— Поведай мне, в кого ты влюблен, и я стану связующей льняной ниточкой между тобой и ею!

И он ответил:

— Я влюблен в прекрасную Сетт Укхан.

Она же сказала:

— Осуши глаза свои и успокой сердце свое, я доставлю ее тебе.

И старуха ушла и вскоре нашла нужную молодую девушку, которая вышла на порог своего дома подышать свежим воздухом. И после приветствий и всяческих добрых пожеланий старуха сказала ей:

— Храни Аллах таких красавиц, как ты, о дочь моя! Все, кто похож на тебя и у которых такие же красивые пальцы, как у тебя, должны уметь прясть лен, ибо нет ничего искуснее, чем веретено в руке прядильщицы. — И с этим словами она ушла.

А девушка пошла к матери своей и сказала ей:

— О мать моя, сведи меня к мастерице.

И мать ее спросила:

— Какой мастерице?

Она же ответила:

— Прядильщице льна.

Мать же ее воскликнула:

— Замолчи! Лен опасен для тебя, а его запах губителен для груди твоей! Если дотронешься до него, то умрешь!

Она же ответила:

— Нет, я не умру!

И она так долго настаивала и плакала, что мать в конце концов отправила ее к мастерице-прядильщице.

И девушка осталась у нее на целый день, учась прясть лен. И все соседки дивились красоте ее и ловкости пальцев. Но вот одна льняная ниточка попала ей под ноготь, и прекрасная Сетт Укхан упала без сознания. И все подумали, что она умерла, пошли к отцу и матери ее и сказали:

— Придите и заберите дочь свою, и да продлит Аллах ваши дни, ибо она умерла.

Тогда отец и мать ее, для которых она была единственной радостью в жизни, разорвали одежды свои и, сотрясаемые ветром бедствия, пошли за саваном, чтобы похоронить дочь. Но в это время к ним подошла старуха и сказала:

— Вы люди богатые, и было бы позором для вас похоронить дочь вашу, просто предав ее тело земле.

И они спросили:

— А что же нам делать?

Старуха же сказала:

— Постройте для нее павильон посреди реки и уложите ее на ложе в этом павильоне. И вы будете ходить туда, когда захотите.

И тогда они построили для нее мраморный павильон на колоннах посреди реки. И они окружили его садом с газонами. И они положили дочь свою на ложе из слоновой кости в этом павильоне и ушли, плача.

Но что же было дальше?

А дальше случилось вот что. Старуха тотчас же нашла царского сына, который был болен от любви, и сказала ему:

— Иди к своей красавице. Она ждет тебя, лежа в павильоне посреди реки.

Тогда молодой царевич поднялся и сказал визирю отца своего:

— Пойдем со мной на прогулку.

И они оба вышли и последовали на расстоянии за старухой, которая показывала царевичу дорогу. И так они дошли до мраморного павильона, и юноша сказал визирю:

— Жди меня у ворот. Я надолго не задержусь.

Потом он вошел в павильон и увидел мертвую девушку. И он сел рядом, оплакивая ее и читая стихи о красоте ее. И он взял ее руку, чтобы поцеловать, и залюбовался ее пальцами, которые были такими тонкими и красивыми. И, любуясь ими, он заметил на одном, под ногтем, льняную ниточку. Он удивился и осторожно вытащил ее.

И тотчас же девушка очнулась от обморока…

В эту минуту Шахерезада заметила, что брезжит рассвет, и со свойственной ей скромностью умолкла.

А когда наступила

ДЕВЯТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ НОЧЬ,

она сказала:

И тотчас же девушка очнулась от обморока, поднялась с ложа, села, улыбнулась молодому царевичу и спросила:

— Где это я?

А он прижал ее к груди своей и ответил:

— Ты со мной!

И он поцеловал ее и лег с нею на ложе. И они пробыли вместе сорок дней и сорок ночей, находясь на верху блаженства.

А потом он отстранился от нее и сказал:

— Я совершенно забыл о визире отца моего, которого оставил ждать снаружи. Я отведу его во дворец и сразу же вернусь.

И молодой царевич вышел из павильона, чтобы найти визиря. И он действительно нашел его и пошел с ним через сад к дворцу отца своего. Но по дороге увидел белые розы и жасмин, удивился и сказал визирю:

— Смотри-ка! Розы и жасмин такие же белые, как щеки Сетт Укхан! О визирь, жди меня здесь еще три дня, позволь мне пойти и снова увидеть щеки Сетт Укхан!

И юный царевич вернулся и пробыл с Сетт Укхан еще три дня, любуясь ее щеками, которые были похожи на белые розы и жасмин.

А потом вышел из павильона, присоединился к визирю и продолжил с ним прогулку по саду, направляясь к выходу. И он встретил по дороге рожковое дерево с длинными черными плодами, был тронут и сказал визирю:

— Смотри-ка! Стручки рожкового дерева, длинные и черные, как брови Сетт Укхан! О визирь, подожди меня здесь еще три дня, чтобы я мог снова увидеть брови Сетт Укхан!

И он вернулся в павильон и пробыл с нею еще три дня, любуясь ее прекрасными бровями, длинными и черными, как плоды рожкового дерева среди ветвей.

А потом он вышел из павильона, снова встретил визиря и продолжил с ним путь через сад к дворцу отца своего. И по дороге ему попался фонтан, единственная струя которого была так прекрасна! И юноша был тронут и сказал визирю:

— Смотри-ка! Струя фонтана напоминает мне стройную Сетт Укхан! О визирь, подожди меня здесь еще три дня, чтобы я снова мог полюбоваться на стать Сетт Укхан!

И он вернулся в павильон и просидел с нею еще три дня, любуясь ее стройностью, схожей со струей фонтана.

Затем юный царевич вернулся к визирю, чтобы продолжить с ним путь через сад к царскому дворцу. Но красавица, увидев, как ее возлюбленный поднимается и снова уходит, хотя он возвращался уже трижды, сказала себе: «На этот раз я хочу пойти и посмотреть, почему он уходит, а потом так скоро возвращается». И она вышла из павильона и остановилась за дверью, которая выходила в сад, чтобы посмотреть, как он уходит. И юноша, обернувшись, увидел, как она выглянула из-за двери. И тогда он вернулся к ней, бледный и опечаленный, и сказал:

— О Сетт Укхан, Сетт Укхан! Я больше никогда не увижу тебя! О, больше никогда!

И он ушел вместе с визирем, чтобы больше не возвращаться.

Тогда Сетт Укхан пошла бродить по саду, плача и жалея, что не умерла на самом деле. И пока она так бродила, увидала, как что-то блеснуло у воды. Она подняла и увидела, что это кольцо царя Сулеймана. И она потерла венчавший его гравированный сердолик — и перстень тотчас сказал ей:

— По твоему приказу вот он я! Что прикажешь?

И она ответила:

^{Потом он вошел в павильон и увидел мертвую девушку. И он сел рядом, оплакивая ее и читая стихи о красоте ее.}

— О перстень Сулеймана, я прошу у тебя дворец рядом с дворцом молодого царевича, который полюбил меня, и даруй мне также красоту, превышающую мою собственную!

А перстень ей ответил:

— Закрой глаза свои и открой!

И она закрыла глаза, а когда открыла, то оказалась в великолепном дворце, построенном рядом с дворцом царевича. Она посмотрела на себя в зеркало — и поразилась красоте своей.

И когда царевич проезжал мимо на коне, она подошла к окну. И он увидел ее, не узнав, и влюбился. И он пришел к матери своей и сказал:

— О мать моя, не найдется ли у тебя чего-нибудь очень красивого, чтобы отправить в подарок госпоже, поселившейся в новом дворце? И не могла бы ты сказать ей при этом: «Мой сын хочет на тебе жениться»?

И царица, мать его, сказала:

— У меня есть два отреза королевской парчи. И я отнесу их ей и скажу, о чем ты просишь.

И он сказал ей:

— Хорошо, отнеси.

И мать царевича пошла к молодой красавице и сказала ей:

— О дочь моя, прими этот подарок, мой сын хочет на тебе жениться!

И красавица позвала свою служанку-негритянку и сказала ей:

— Возьми эти два отреза парчи и сделай из них тряпки, чтобы мыть каменные плиты дворца моего.

И царица вернулась в гневе к сыну своему, который спросил ее:

— Что же она тебе ответила, о мать моя?

И царица сказала:

— Она заставила рабыню взять эти два отреза золотой парчи и приказала ей сделать из них тряпки, чтобы мыть дворец свой!

Тогда он сказал ей:

— Умоляю тебя, о мать, нет ли у тебя еще какой-нибудь драгоценной вещи, которую ты могла бы ей отнести? Я болен от любви к ней.

И мать ответила ему:

— У меня есть ожерелье из изумрудов без изъяна.

И он сказал ей:

— Хорошо. Тогда отнеси его ей.

И царица пришла к молодой красавице и сказала:

— Прими от нас этот дар, о дочь моя, ибо мой сын хочет жениться на тебе!

И она ответила:

— Твой подарок принят, о госпожа! — позвала рабыню свою и спросила: — Наши голуби уже поели?

И рабыня ответила:

— Пока нет, о госпожа моя.

Тогда красавица сказала ей:

— Возьми эти изумрудные зерна и отдай их голубям, пусть они склюют их и освежатся!

Услышав эти слова, царица сказала девушке:

— Ты унизила нас, о дочь моя! Однако прошу сказать мне только одно: хочешь ты выйти замуж за моего сына или нет?

И красавица ответила:

— Если хочешь, чтобы я вышла замуж за твоего сына, скажи, чтобы он выдал себя за мертвого, заверни его в семь саванов, провези через весь город и скажи своим людям, чтобы хоронили его только в саду моего дворца.

И царица сказала:

— Хорошо. Я передам твои условия сыну.

И она пошла и сказала сыну:

— Ты не поверишь! Чтобы жениться на ней, ты должен выдать себя за мертвеца! И тебя должны завернуть в семь саванов, и провезти с похоронной процессией через весь город, и отвезти к ней, чтобы похоронить в ее саду! И тогда она выйдет за тебя.

И царевич ответил:

— Только это, о мать моя? Тогда разорви одежду свою и кричи: «Мой сын умер!»

И мать юного царевича разорвала на себе одежду и закричала истошным голосом:

— О, бедствие мое! Мой сын мертв!

Тогда, услыхав этот крик, все люди, что были во дворце, прибежали и увидели царевича, который лежал на полу словно мертвец, и мать его, рыдающую над ним. И они подняли тело покойного, омыли его и завернули в семь саванов. Потом собрались чтецы Корана и шейхи и пошли в похоронной процессии перед телом, покрытым драгоценными платками. И они прошли с мертвецом через весь город и вернулись, чтобы оставить его в саду красавицы, как она и просила. Там они оставили его и пошли своим путем.

И вот когда в саду уже никого не было, красавица, некогда едва не умершая от льняной ниточки, щеки которой напоминали белые розы и жасмин, брови — плоды рожкового дерева на ветвях, стать — струю фонтана, спустилась к молодому царевичу, который был завернут в семь саванов. И она один за другим стала снимать с него эти саваны. И когда сняла седьмой, сказала ему:

— Как?! Так это ты?! Неужели твоя страсть к женщине заставила тебя завернуться в семь саванов?!

И юный царевич, будучи в полном замешательстве, укусил себя за палец и чуть было не откусил его от стыда.

А она сказала ему:

— Ладно, на этот раз я прощаю тебя.

И они остались вдвоем, любя и наслаждаясь друг другом.

И когда султан Бейбарс услыхал эту историю, он сказал начальнику Джалал ад-Дину:

— Валлахи! Мне кажется, что я не слышал ничего более достойного восхищения!

Тогда десятый начальник стражи, которого звали Хилал ад-Дин[22], подошел к султану Бейбарсу и сказал:

— История, которую я хочу поведать тебе, словно сестра уже рассказанной.