До меня дошло, о царь благословенный, что визирь победоносного султана Саладина имел в числе любимых невольников своих молоденького христианского мальчика такой совершенной красоты и необычайной привлекательности, что никогда человеческие глаза не встречали подобного ему, а мальчика этого он любил до чрезвычайности. Но вот однажды, когда визирь гулял вместе с с этим отроком, с которым почти никогда не расставался, его увидел султан Саладин и знаком приказал ему приблизиться. И, окинув мальчика взглядом, полным восхищения, султан спросил визиря:

— Откуда у тебя этот мальчик?

И визирь, слегка смущенный, ответил:

— От Аллаха, о господин мой!

И султан Саладин улыбнулся и сказал, продолжая путь свой:

— Итак, теперь, о визирь мой, ты нашел средство покорить меня красотой светила и пленить глазами месяца.

Эти слова заставили визиря призадуматься, и он сказал себе: «Поистине, мне невозможно долее оставлять у себя этого отрока, после того как султан обратил на него внимание».

И он приготовил богатый подарок и, призвав прекрасного мальчика, сказал ему:

— Клянусь Аллахом, о отрок, не будь это необходимо, душа моя никогда не рассталась бы с тобой! — И он вручил ему подарок, говоря: — Ты отнесешь этот подарок от меня господину нашему султану и сам будешь частью подарка, ибо с этой минуты я уступаю тебя господину нашему!

И он дал ему также, чтобы передать султану Саладину, записку, где написал следующие строки:

И подарок этот пришелся необычайно по сердцу султану Саладину, и он…

На этом месте своего рассказа Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.

А когда наступила

СЕМЬСОТ ПЯТНАДЦАТАЯ НОЧЬ,

она сказала:

И подарок этот пришелся необычайно по сердцу султану Саладину, и он, как всегда, щедрый и великодушный, не преминул вознаградить визиря своего за эту жертву, осыпав его милостями и богатствами и выказывая при каждом удобном случае свое милостивое к нему расположение.

Между тем визирь купил в числе женщин для своего гарема молодую девушку из самых очаровательных и совершенных девушек своего времени. И девушка эта тотчас же по прибытии сумела пленить сердце визиря; но прежде чем привязаться к ней, как это было с молоденьким мальчиком, он сказал себе: «Кто знает, не достигнет ли слава этой новой жемчужины ушей султана! Уж лучше мне теперь же подарить султану и эту новую невольницу, раньше чем сердце мое успеет привязаться к ней. Таким образом, жертва будет не так велика, и разлука не так ужасна».

И, размышляя таким образом, он позвал девушку, вручил ей для султана дар еще более роскошный, чем в первый раз, и сказал ей:

— Ты будешь сама частью подарка!

И он дал ей для передачи султану записку со следующими стихами:

И вот с этих пор визирь был еще более в милости у султана Саладина, который уже не пропускал случая засвидетельствовать ему перед всем двором уважение и дружбу, которые питал к нему. И вследствие этого у визиря оказалось очень много врагов и завистников, которые, решив погубить его, попытались сначала очернить его в мнении султана. И они дали понять Саладину посредством различных намеков и наводок, что визирь все еще питает склонность к христианскому мальчику и не перестает, в особенности когда свежий северный ветерок пробуждает в нем воспоминания о былых проделках, по-прежнему от всего сердца жаждать и призывать его всей душой. И они сказали ему, что он, по-видимому, горько упрекает себя за этот дар султану и в досаде позднего сожаления даже кусает себе пальцы и вырывает зубы свои. Но султан Саладин, далекий от того, чтобы склонить слух свой к этим низким наговорам на визиря, к которому он чувствовал полное доверие, крикнул голосом, полным ярости, тем, которые обратились к нему с этими речами:

— Довольно вам болтать вашими проклятыми языками против визиря, или головы ваши сию же минуту скатятся с плеч! — Но затем, так как был осторожным и справедливым, он сказал им: — Я хочу все-таки доказать, что вы лжете и клевещете, и обратить ваше оружие против вас же самих! И я испытаю прямодушие визиря моего!

И он призвал мальчика, о котором шла речь, и спросил его:

— Умеешь ты писать?

Он ответил:

— Да, о господин мой!

Он сказал:

— Так возьми бумагу и калям и напиши то, что я скажу тебе! — И он продиктовал как будто от лица самого мальчика следующее письмо визирю: — «О возлюбленный прежний господин мой, ты знаешь, конечно, судя по тому, что сам испытывал по отношению ко мне, какую нежность чувствую я к тебе и какие дивные воспоминания остались в душе моей. И потому-то я обращаюсь к тебе с жалобой на нынешнюю судьбу мою во дворце, где ничто не может заставить меня забыть твою доброту, тем более что величественность султана и почтение, которое я чувствую к нему, мешают мне насладиться его милостями. И я очень прошу тебя найти средство взять меня обратно от султана каким бы то ни было способом. Кроме того, султан до сих пор не был наедине со мной, и ты увидишь меня таким, каким оставил».

Когда письмо это было написано, султан поручил маленькому невольнику отнести его к визирю, которому он и передал его, говоря:

— Это бывший раб твой, христианский мальчик, просил меня передать тебе это письмо от его имени.

И визирь взял письмо, с минуту смотрел на него и затем, даже не распечатав его, написал на обратной стороне следующее:

По получении этого письма султан Саладин возликовал и не преминул прочесть его вслух перед вытянувшимися носами завистников. Затем он велел позвать визиря и, еще раз высказав ему дружеское свое расположение, спросил его:

— Не можешь ли ты сказать нам, о отец мудрости, что делаешь ты, чтоб так владеть собой?

И визирь ответил:

— Я никогда не позволяю страстям моим переступить порог воли моей. Но Аллах мудрее нас!

Затем Шахерезада сказала:

— Но теперь, о царь благословенный, рассказав тебе, как воля мудрого помогает ему побеждать страсти, я хочу рассказать тебе историю страстной любви.

И она сказала: