Знай, о дочь моя, что некогда жил купец, у которого было много земли и скота и всякого добра. И дал ему Всемогущий Аллах способность понимать язык зверей и птиц. Двор купца находился на плодородном берегу реки, и были на этом дворе осел и вол.

И вот однажды вол зашел в стойло осла, блиставшее чистотой и порядком; в корыте у него был хорошо просеянный ячмень и мелко изрубленная солома. Осел лежал тут же, благодушно предаваясь отдыху. Время от времени хозяин ездил на нем в город по делам, а затем снова предоставлял ему долгий отдых.

И вот купец слышит, как вол говорит ослу:

— Ешь на здоровье, и да послужит это тебе к удовольствию и пользе! Ты вот вечно отдыхаешь, а я выбился из сил. Тебя чистят, и холят, и кормят отборным зерном, и за что, как подумать! Свезешь ты порой хозяина в город, а затем снова предаешься отдыху. Меня же с утра до ночи заставляют пахать землю да приводить в движение мельничный жернов!

Выслушав вола, осел сказал:

— Послушай, что я скажу тебе, товарищ. Когда тебя выведут в поле и станут надевать на шею ярмо, ложись на землю и не поднимайся даже тогда, когда начнут тебя бить, а если и встанешь под ударами, то затем снова ложись. Когда же тебя поведут обратно в хлев и дадут бобов, то не ешь их, а притворись больным и постарайся не есть и не пить целый день, а то и два, три дня, таким путем ты отдохнешь от трудов и печалей.

А купец слышал весь этот разговор.

И вот когда работник пришел покормить вола, он увидел, что вол ничего не ест, а когда ранним утром он хотел вывести его на пашню, оказалось, что вол болен.

Тогда купец сказал работнику:

— Возьми осла и запряги его в ярмо вместо вола на целый день.

И работник повиновался и вывел в поле осла вместо вола и пахал на нем до вечера.

Когда же к концу дня осел вернулся в свое стойло, вол стал благодарить его за добрый совет. Но осел уже раскаивался самым горьким образом и ничего не сказал волу в ответ.

На следующий день снова пришел работник и вывел в поле осла и пахал на нем до самого вечера. И к концу дня осел возвратился домой в полном изнеможении и с шеей, натертой ярмом. Увидав его в таком состоянии, вол опять начал благодарить его и превозносить до небес его добродетели.

Тогда осел сказал ему:

— Я хочу дать тебе еще один совет, товарищ. Сегодня я слышал, как наш хозяин говорил работнику, что если вол не встанет завтра на ноги, то нужно будет зарезать его, а из шкуры его сделать покрышку для стола. Предупреждаю тебя об этом, чтобы ты мог принять меры к своему спасению.

Услыхав эти слова, вол поблагодарил осла и сказал:

— Завтра же добровольно отправлюсь на работу.

Затем он набросился на корм и съел все без остатка и вылизал языком свое корыто.

А купец слышал этот их разговор.

И вот когда наступил день, он отправился с женой к тому помещению, где находились осел и вол. В это время пришел работник выводить вола из стойла. Увидав хозяина, вол начал махать хвостом и выкидывать такие забавные прыжки, что купец расхохотался так сильно, что упал на собственный зад.

Тогда жена спросила его:

— Чему это ты так смеешься?

— А тому, что я видел и слышал, но чего не могу рассказать тебе, потому что раскрытие этой тайны стоило бы мне жизни.

Тогда жена сказала:

— Я должна узнать, чему ты смеешься, хоть бы это и стоило тебе жизни.

Но муж ответил:

— Не могу, жена, выполнить твоей просьбы, потому что боюсь смерти.

И жена сказала:

— Теперь я вижу, что ты просто смеялся надо мной.

И она продолжала спорить с ним и так настойчиво требовала своего, что наконец разум купца помутился. Бедняга любил свою жену, потому что она была дочь его дяди[12] и мать его детей и потому что он прожил с ней целых тридцать лет. И вот он потребовал к себе детей, пригласил кади[13] и свидетелей, чтобы составить духовное завещание, прежде чем отправиться на тот свет. Потом он послал за родней жены и за соседями и рассказал им все, что произошло, и повторил им при этом, что в ту минуту, как он откроет кому-нибудь свою тайну, он должен будет умереть.

И все собравшиеся сказали его жене:

— Да пребудет с тобою Аллах, откажись от своей затеи, не лишай жизни мужа твоего, отца твоих детей!

Но жена купца отвечала:

— Нет, я не отстану от него до тех пор, пока он не откроет мне своей тайны, хотя бы это и стоило ему жизни!

Тогда собравшиеся поняли, что бесполезно уговаривать ее, а купец встал и направился в сад, чтобы совершить омовение и приготовиться к смерти. А был у этого купца еще и петух, властвовавший над полусотней кур, и была у него собака. И вот слышит купец, что собака эта бранит петуха и говорит ему:

— Не стыдно ли тебе веселиться, когда наш хозяин прощается с жизнью?

Тогда петух спросил, в чем дело, и, когда он узнал все, что произошло, он воскликнул:

— Клянусь Аллахом, не много же ума у нашего хозяина! Вот у меня полсотни жен, и я справляюсь с ними, прибегая то к ласке, то к брани. А у него же всего одна жена, и он не знает, как справиться с нею. А между тем нет ничего проще этого. Стоит ему только нарезать тутовых прутьев, войти с ними в ее комнату и сечь ее до тех пор, пока она не испустит дух или не раскается. И поверь, тогда она не станет больше приставать к нему.

Когда купец услышал эти слова, разум его сразу прояснился, и он решил высечь свою жену.

Тут визирь остановился и сказал Шахерезаде:

— И мне следовало бы поступить с тобой так же, как поступил купец со своей женой.

А Шахерезада спросила:

— И как же он поступил с нею?

И великий визирь продолжил:

— Купец вошел в комнату своей жены с пучком тутовых прутьев и, припрятав их там, позвал жену:

— Пойдем, жена, в твою комнату, где никто нам не помешает. Я поведаю тебе свою тайну и после этого отдам богу душу.

И, войдя с нею в ее комнату, он запер за собою двери и начал бить упрямицу, и бил ее до тех пор, пока она едва не лишилась чувств.

Тогда она взмолилась:

— Каюсь, каюсь! — и бросилась целовать ноги и руки мужа.

И когда оба они вышли из комнаты, все присутствующие обрадовались им и все родные возликовали. И они прожили в счастье и довольстве до самой смерти.

Выслушав рассказ отца, Шахерезада сказала:

— Отец, умоляю тебя, исполни мое желание!

Тогда визирь не настаивал более. Он велел купить для своей дочери брачные одежды, а сам пошел с докладом к царю.

В это время Шахерезада подозвала к себе младшую сестру Доньязаду и сказала ей:

— Когда я буду у царя, я пошлю за тобою. И когда ты придешь и увидишь, что царь уже побыл со мною, то скажи: «Сестра, расскажи одну из твоих чудесных сказок, чтобы нам провести вечер без скуки». Тогда я стану рассказывать тебе сказки, и эти сказки — если на то будет воля Аллаха — должны будут спасти от гибели дочерей магометан.

Затем пришел великий визирь и повел старшую дочь свою во дворец.

И царь обрадовался ей и спросил визиря:

— Та ли это, которую я жду?

И визирь произнес почтительно:

— Да, государь.

Однако, когда царь захотел приласкать молодую девушку, она заплакала.

Тогда царь спросил ее:

— Что с тобою?

И Шахерезада сказала:

— О государь, у меня есть младшая сестра, с которой мне хотелось бы проститься!

Тогда царь велел привести младшую дочь визиря, и Доньязада пришла в опочивальню царя, бросилась на шею Шахерезаде и затем скромно приютилась у подножия царского ложа. Вслед за тем царь поднялся и взял девственную Шахерезаду, лишив ее невинности, после чего они принялись беседовать.

И Доньязада сказала своей сестре:

— О сестра, — да хранит тебя Аллах! — расскажи нам какую-нибудь сказку, чтобы нам было приятнее провести ночь.

Шахерезада ответила:

— От всего сердца, сестра, я готова исполнить твою просьбу, если только получу на то разрешение от моего благородного повелителя.

Царь охотно согласился прослушать сказку Шахерезады, так как страдал бессонницей.

И Шахерезада в эту первую ночь начала рассказ:

^{Царь охотно согласился прослушать сказку Шахерезады, так как страдал бессонницей.}