Хардкасл прибыл на Уилбрэхем-Крезент,19 как раз в тот момент, когда мисс Пебмарш выходила из дома.

– Уделите мне минуту, мисс Пебмарш.

– О... это детектив-инспектор Хардкасл?

– Да. Могу я поговорить с вами?

– Мне бы не хотелось опоздать в институт. Это займет много времени?

– Не более трех-четырех минут, уверяю вас.

Мисс Пебмарш вернулась в дом, инспектор последовал за ней.

– Вы слышали, что произошло сегодня? – спросил он.

– Случилось что-то еще?

– Я думал, вы уже знаете. В телефонной будке на этой улице убили девушку.

– Убили? Когда?

– Два и три четверти часа назад. – Хардкасл взглянул на высокие напольные часы.

– Я ничего об этом не слышала, – сказала мисс Пебмарш. В ее голосе звучали сердитые нотки – видимо, она досадовала, что не могла ничего замечать вокруг себя. – А что это за девушка?

– Ее звали Эдна Брент – она работала в секретарском бюро «Кавендиш».

– Еще одна девушка из этого бюро! Ее тоже вызвали по телефону, как эту Шейлу... как ее?

– Не думаю, – ответил инспектор. – Она не приходила повидать вас?

– Сюда? Разумеется, нет.

– А если бы она пришла к вам, то застала бы вас?

– Не уверена. Когда, говорите, это было?

– Приблизительно в половине первого или немного позже.

– Да, в это время я была дома, – кивнула мисс Пебмарш.

– Куда вы пошли после дознания?

– Прямо домой. – Помолчав, она спросила: – А почему вы думаете, что эта девушка могла прийти ко мне?

– Ну, утром она была на дознании, видела вас там, и, вероятно, у нее имелась какая-то причина для прихода на Уилбрэхем-Крезент. Насколько нам известно, она не была знакома ни с кем из живущих на этой улице.

– Но зачем ей приходить ко мне только потому, что она видела меня на дознании?

– Ну... – Инспектор улыбнулся и, поняв, что это останется незамеченным мисс Пебмарш, постарался говорить как можно более беспечным тоном: – Кто знает этих девушек? Может, ей просто хотелось взять у вас автограф.

– «Автограф»! – насмешливо повторила мисс Пебмарш. – Хотя, возможно, вы правы – такое нередко бывает. Тем не менее уверяю вас, инспектор Хардкасл, что ничего подобного не произошло. Никто не приходил сюда после того, как я вернулась с дознания.

– Ну, благодарю вас, мисс Пебмарш. Мы просто решили, что лучше проверить каждую возможность.

– Сколько ей было лет? – неожиданно спросила женщина.

– По-моему, девятнадцать.

– Девятнадцать? Совсем молоденькая... – Ее голос слегка дрогнул. – Бедное дитя. У кого могла подняться рука на такую девочку?

– Всякое случается, – вздохнул Хардкасл.

– Она была привлекательной? – допытывалась мисс Пебмарш.

– Нет, – ответил инспектор. – Мне кажется, она только старалась быть такой.

– Значит, причина в другом. – Мисс Пебмарш покачала головой. – Мне очень жаль, инспектор Хардкасл, что я не в состоянии вам помочь.

Простившись, Хардкасл вышел из дома. Мисс Пебмарш, как и в прошлый раз, произвела на него большое впечатление.

II

Мисс Уотерхаус также оказалась дома.

– А, это вы, – недовольно промолвила она, открыв дверь. – Право, я уже рассказала вашим людям все, что знаю.

– Уверен, что вы ответили на все вопросы, – отозвался Хардкасл. – Но ведь невозможно спросить обо всем за один раз. Нам нужно выяснить еще некоторые детали.

– Не понимаю какие. Вообще, вся эта история была для меня страшным потрясением, – заявила мисс Уотерхаус, осуждающе глядя на посетителя, как будто он был в этом повинен. – Входите. Не можете же вы целый день стоять на пороге. Садитесь и задавайте любые вопросы. Хотя не могу взять в толк, что еще вы хотите знать. Как я уже говорила, я вышла позвонить по телефону, открыла дверь будки и увидела там девушку. Никогда в жизни я не была так напугана! Я тут же позвала констебля, а потом вернулась домой и приняла лечебную дозу бренди. Лечебную! – подчеркнула она.

– Вы действовали очень разумно, мадам, – похвалил инспектор.

– Вот и всё, – закончила мисс Уотерхаус.

– Вы абсолютно уверены, что никогда не видели эту девушку раньше?

– Может быть, я видела ее сто раз, но не запомнила. Конечно, она могла обслуживать меня в магазине Вулворта, сидеть рядом со мной в автобусе или продавать мне билет в кино.

– Она работала машинисткой-стенографисткой в бюро «Кавендиш».

– Не думаю, чтобы я когда-нибудь пользовалась услугами машинистки-стенографистки. Может быть, она работала в конторе моего брата Гейнсфорда? Вы к этому клоните?

– Нет, нет, – ответил Хардкасл. – Такой связи пока не обнаружено. Просто меня интересует, не приходила ли она повидать вас сегодня утром, перед смертью.

– Повидать меня? Конечно нет! Чего ради ей это делать?

– Ну, этого мы не знаем, – сказал Хардкасл. – Следовательно, если кто-то видел, как она утром входила к вам во двор, он ошибся? – Инспектор с простодушным видом наблюдал за собеседницей.

– Кто-то видел, как она входила ко мне во двор? Чепуха! – заявила мисс Уотерхаус. – По крайней мере... – Она не окончила фразу.

– Да? – подсказал Хардкасл, насторожившись, но не подавая виду.

– Ну, я подумала, что она могла войти во двор и положить в почтовый ящик какой-нибудь листок. Сегодня я нашла один такой перед ланчем. Кажется, объявление о собрании по поводу ядерного разоружения. Нам их каждый день подсовывают. Но даже если так, я в этом не виновата.

– Разумеется. Теперь относительно вашего телефонного разговора. Вы утверждаете, что у вас не работал телефон. А на телефонной станции это отрицают.

– Они вам наговорят с три короба! Я набирала номер, но слышала только какие-то непонятные звуки, поэтому и пошла звонить из автомата.

Хардкасл поднялся:

– Простите, что побеспокоил вас, мисс Уотерхаус, но возникло предположение, что девушка приходила к кому-то проживающему на Уилбрэхем-Крезент неподалеку от вашего дома.

– И поэтому вы должны расспрашивать всю улицу? – фыркнула мисс Уотерхаус. – По-моему, она, вероятнее всего, приходила в соседний дом – к мисс Пебмарш.

– Почему вам так кажется?

– Вы ведь сказали, что девушка работала машинисткой-стенографисткой в бюро «Кавендиш». А мне говорили, что мисс Пебмарш в тот день, когда у нее нашли убитого, вызывала к себе машинистку.

– Такая версия была, но мисс Пебмарш это отрицает.

– Ну, если хотите знать мое мнение, то мисс Пебмарш немного не в своем уме. Может, она позвонила в бюро и попросила прислать машинистку, а потом об этом забыла.

– Но вы ведь не думаете, что она совершила убийство?

– Конечно нет. Я знаю, что в доме мисс Пебмарш убили человека, но никогда не считала, что она к этому причастна. Просто мне кажется, что у нее может быть какая-то навязчивая идея. Как-то я знала женщину, которая постоянно звонила в кондитерские и заказывала дюжину меренг, а когда ей их приносили, то заявляла, что ничего не просила. Вот так.

– Разумеется, все может быть, – согласился Хардкасл. Простившись с хозяйкой, он вышел из дома.

«Едва ли она искренне верит в свое последнее предположение, – думал он. – С другой стороны, если мисс Уотерхаус так легко поверила, что кто-то видел, как девушка входила к ней во двор, то, возможно, так оно и было. В таком случае версия, будто Эдна шла в дом 19, была ловкой выдумкой».

Взглянув на часы, Хардкасл решил, что у него еще есть время попытать счастья в секретарском бюро «Кавендиш». Инспектор знал, что сегодня оно открылось в два. Может быть, ему удастся выяснить что-нибудь полезное у машинисток и заодно побеседовать с мисс Уэбб.

III

Одна из девушек поднялась ему навстречу:

– Детектив-инспектор Хардкасл? Мисс Мартиндейл вас ожидает.

Она проводила инспектора в кабинет, где на него сразу же набросилась мисс Мартиндейл:

– Это позор, инспектор Хардкасл, стыд и позор! Вы должны наконец разобраться в этом деле! Причем не теряя времени и не мешкая. Задача полиции – защищать людей от преступников, и я требую защиты для своих служащих!

– Уверяю вас, мисс Мартиндейл, что...

– Надеюсь, вы не станете отрицать, что пострадали уже две мои девушки? Совершенно ясно, что это дело рук какого-то сумасшедшего, который помешался – или, как теперь говорят, у которого комплекс – на почве машинисток-стенографисток и секретарских бюро. Сначала этот бессовестный трюк с вызовом Шейлы Уэбб в дом с мертвым телом – нервную девушку так можно довести до безумия, – а теперь убийство Эдны Брент. Славную, безобидную девочку прикончили в телефонной будке! Вы должны в этом разобраться, инспектор!

– Именно это я и хочу сделать, мисс Мартиндейл. Поэтому я и пришел к вам узнать, не можете ли вы чем-нибудь мне помочь.

– Помочь! Чем? Неужели вы думаете, что если бы я что-то знала, то не побежала бы к вам сама? Вы должны выяснить, кто убил бедняжку Эдну и втянул Шейлу в эту безобразную историю! Конечно, я строго обращаюсь с моими девушками – не позволяю им бездельничать, опаздывать или расхаживать небрежно одетыми. Но я не желаю, чтобы их обманывали и убивали. Я намерена защищать своих служащих и хочу, чтобы те, кому за это платит государство, также их защищали. – Она свирепо уставилась на инспектора, всем своим видом походя на тигрицу в человеческом облике.

– Дайте нам время, мисс Мартиндейл... – осторожно начал Хардкасл.

– Время? Теперь, когда эта бедная девочка мертва, вы, наверное, считаете, что у вас вагон времени. А между тем скоро прикончат еще одну мою машинистку.

– Не думаю, чтобы вам следовало этого опасаться, мисс Мартиндейл.

– Полагаю, вы и не думали, что Эдну собираются убить, когда проснулись сегодня утром. Иначе вы бы все-таки приняли какие-нибудь меры предосторожности и следили бы за ней. А когда моих девушек убивают и ставят в компрометирующие ситуации, вы только руками разводите. Вся эта история – какое-то сплошное безумие. Конечно, если то, что пишут в газетах, правда. Например, эти часы. Кстати, я заметила, что о них не упоминали на дознании.

– Там вообще мало о чем упоминали, мисс Мартиндейл. Вы ведь знаете, что дознание перенесено.

– Как я уже сказала, – сверкнула глазами мисс Мартиндейл, – вы должны покончить с этим безобразием.

– И вам абсолютно нечего мне сообщить? Возможно, Эдна была чем-то обеспокоена и советовалась с вами?

– Не думаю, чтобы Эдна стала со мной советоваться, даже если она и была обеспокоена, – заметила мисс Мартиндейл. – А что могло ее беспокоить?

На этот вопрос инспектор также хотел бы получить ответ, но он понял, что добиться этого ответа от мисс Мартиндейл нет никакой надежды. Поэтому он сказал:

– Мне бы хотелось побеседовать с теми вашими девушками, которые сейчас присутствуют здесь. Я понимаю, что Эдна Брент вряд ли доверила бы вам свои беспокойства или страхи, но она могла поделиться ими с кем-нибудь из сослуживиц.

– Вполне возможно, – согласилась мисс Мартиндейл. – Эти девицы целыми днями сплетничают, а как только услышат мои шаги в коридоре, тут же начинают печатать. – Немного успокоившись, она добавила: – Сейчас в бюро только трое. Хотите поговорить с ними сразу же? Остальные ушли по вызовам, но я могу дать их имена и адреса, если они вам нужны.

– Благодарю вас, мисс Мартиндейл.

– Вы, наверное, предпочитаете разговаривать без меня, – продолжала она. – В моем присутствии девушки не смогут говорить свободно. Ведь им придется признаться, что они сплетничают и зря тратят время.

Мисс Мартиндейл встала и открыла дверь.

– Девушки, – объявила она, – детектив-инспектор Хардкасл хочет с вами поговорить. Постарайтесь рассказать ему все, что знаете, чтобы помочь ему найти убийцу Эдны.

Она вернулась к себе в кабинет и резко захлопнула дверь. На инспектора уставились три испуганные мордочки. Хардкасл также бросил на них быстрый взгляд, дабы составить представление о качестве материала, с которым придется иметь дело. Солидная на вид блондинка в очках. Наверное, заслуживает доверия, но не слишком сообразительна. Довольно развязная брюнетка, чья прическа выглядела так, будто она только что попала в снежный буран. По-видимому, наблюдательна, но на ее слова не стоит особенно полагаться – она будет говорить только то, что ей выгодно. Третья девушка – обычная хохотушка, которая согласится со всем, что скажут другие.

– Полагаю, вы все слышали, – спокойно и непринужденно заговорил инспектор, – что случилось с Эдной Брент, которая здесь работала.

Три головы кивнули.

– Между прочим, как вы об этом узнали?

Девушки посмотрели друг на друга, словно решая, кому отвечать. По безмолвному уговору докладчиком была избрана блондинка по имени Джанет.

– Эдна не пришла на работу к двум, как было условлено, – начала она.

– И Рыжая Кошка разозлилась... – подхватила темноволосая Морин, но тут же остановилась. – Я хотела сказать, мисс Мартиндейл.

Третья девушка хихикнула.

– Мы ее так прозвали, – объяснила она.

«Неплохая кличка», – подумал инспектор.

– Мисс Мартиндейл иногда до того выходит из себя, что просто бросается на нас, – продолжала Морин. – Она спросила, объяснила ли нам как-нибудь Эдна свое отсутствие, и сказала, что ей следовало хотя бы прислать оправдательную записку.

– Я ответила мисс Мартиндейл, – снова заговорила блондинка, – что Эдна была с нами на дознании, но после мы ее не видели и не знаем, куда она пошла.

– Вы в самом деле этого не знали? – осведомился Хардкасл.

– Я предложила ей пойти куда-нибудь закусить, – сказала Морин, – но у нее вроде было что-то на уме. Эдна ответила, что не пойдет в кафе, а купит что-нибудь и поест в бюро.

– Значит, она намеревалась пойти на работу?

– Да, конечно. Мы все должны были явиться к двум часам.

– Никто из вас не заметил чего-нибудь странного в поведении Эдны Брент за последние дни? Она не казалась вам задумчивой или чем-то обеспокоенной? Может быть, она поделилась с вами своими тревогами? Если вы что-нибудь знаете, я очень вас прошу сообщить мне об этом.

Девушки посмотрели друг на друга, но отнюдь не с видом заговорщиц. Они просто не знали, что ответить.

– Эдна вечно из-за чего-то беспокоилась, – сказала Морин. – Она всегда ошибалась и все путала. Вообще она довольно туго соображала.

– С ней то и дело что-нибудь случалось, – подтвердила хохотушка. – Помните, как у нее на днях сломался каблук?

– Припоминаю этот случай, – кивнул Хардкасл.

Ему представилась девушка, с унылым видом стоявшая в комнате, держа в руках туфлю.

– Знаете, я сразу почувствовала, что случилось что-то ужасное, когда Эдна не явилась к двум, – с глубокомысленным кивком сказала Джанет.

Хардкасл с неприязнью взглянул на нее. Ему никогда не нравились люди, крепкие задним умом. Он не сомневался, что в действительности девушка ни о чем подобном не думала. Скорее всего, она ограничилась фразой: «Эдне достанется от Рыжей Кошки, когда она придет».

– Как вы узнали о происшедшем? – еще раз спросил инспектор.

Девушки снова уставились друг на друга. Хохотушка виновато покраснела и покосилась на дверь кабинета мисс Мартиндейл.

– Ну, я... э-э... на минуту отлучилась, – начала она. – Хотела купить домой несколько пирожных, так как знала, что после работы они уже кончатся. А когда я вошла в магазин – он рядом на углу, и меня там хорошо знают, – продавщица сказала: «Эта бедняжка работала с вами, верно?» Я спросила: «О ком вы говорите?» – «О той девушке, которую нашли мертвой в телефонной будке». Ох, как же я испугалась! Я сразу же побежала назад, рассказала все девочкам, и только мы решили сообщить обо всем мисс Мартиндейл, как она выскочила из кабинета и говорит: «Чем вы тут занимаетесь? Я уже давно не слышу стука машинок».

Блондинка закончила повествование:

– А я ответила: «Мы не виноваты. Просто мы узнали ужасную новость об Эдне».

– И как же прореагировала на это мисс Мартиндейл?

– Ну, сначала она не поверила, – сказала брюнетка. – «Чепуха! – говорит. – Наверное, услышали какую-то дурацкую сплетню в магазине. Наверное, речь шла о другой девушке. Почему это обязательно должна быть Эдна?» Мисс Мартиндейл вернулась в кабинет, позвонила в полицейский участок и узнала, что это правда.

– Но я не понимаю, – почти мечтательно произнесла Джанет, – кому могло понадобиться убивать Эдну.

– У нее вроде бы и парня не было никогда, – заметила брюнетка.

Все трое с надеждой посмотрели на Хардкасла, как будто он мог дать им ответ. Инспектор вздохнул. Здесь ему ничего не удалось выяснить. Может быть, стоит поговорить с другими девушками? И где сейчас Шейла Уэбб?

– Шейла Уэбб и Эдна Брент были близкими подругами? – спросил он.

Девушки в который раз вопрошающе уставились друг на друга.

– По-моему, не особенно.

– Кстати, где сейчас мисс Уэбб?

Ему ответили, что Шейла в отеле «Кроншнеп» по вызову профессора Перди.