– Рэмзи, – задумчиво произнес Колин.

– Что тебя в нем заинтересовало?

– Просто хотелось бы побольше о нем разузнать. Заметь, он часто бывает за границей. Его жена сказала, что он инженер-конструктор, но как будто это все, что ей о нем известно.

– Приятная женщина, – заметил Хардкасл.

– Да, но, по-видимому, не очень счастливая.

– Просто утомленная. Дети ей житья не дают.

– Думаю, дело не только в этом.

– Мне кажется, что человек, которого ты разыскиваешь, вряд ли стал бы обременять себя женой и двумя детьми, – с усмешкой произнес инспектор.

– Никогда нельзя ни в чем быть уверенным, – возразил Колин. – Ты не представляешь, какие только способы камуфляжа не применяют эти типы. Иногда бывает очень выгодно прийти к соглашению с вдовой, которая имеет двоих детей и стеснена в средствах.

– Не думаю, что миссис Рэмзи – женщина такого сорта, – поморщился Хардкасл.

– Я не имел в виду жизнь во грехе, дружище. Просто она могла согласиться стать миссис Рэмзи и участвовать в его игре. Естественно, он наплел ей какую-нибудь историю – например, что занимается шпионажем на нашей стороне. Все высокопатриотично.

Хардкасл покачал головой.

– Ты живешь в странном мире, Колин, – сказал он.

– Пожалуй. Знаешь, я думаю, что когда-нибудь мне придется оставить эту работу. А то начинаешь забывать, что к чему и кто есть кто. Половина разведчиков работают на обе стороны и в конце концов сами не знают, с кем сотрудничают в данный момент... Ладно, продолжим.

– Нужно еще заглянуть к МакНотонам, – сказал Хардкасл, остановившись у ворот дома 63. – Угол их сада граничит с садом дома 19 – как и у Блэнда.

– А что ты знаешь об этих МакНотонах?

– Не очень много. Они приехали сюда около года назад. Пожилая пара. По-моему, он удалившийся от дел профессор. Занимается садоводством.

В саду перед домом росли кусты роз, а под окнами виднелась большая клумба с осенними крокусами.

Веселая молодая женщина в ярком цветастом халате открыла дверь и осведомилась на ломаном английском:

– Кого вы хотеть?

– Наконец-то прислуга-иностранка, – пробормотал инспектор и протянул ей карточку.

– Полиция! – воскликнула девушка, отступив на пару шагов и испуганно глядя на Хардкасла, словно это был дьявол во плоти.

– Нам нужна миссис МакНотон, – сказал инспектор.

Девушка проводила их в гостиную, окна которой выходили на задний двор. В ней никого не было.

– Она наверху, – объяснила служанка, уже не выглядевшая веселой. Она вышла в холл и позвала: – Миссис МакНотон!

Издалека послышался голос:

– Что там такое, Гретель?

– Полиция. Двое полицейских... Я отвела их в гостиную.

– Боже, в чем теперь дело?

Наверху началась возня, потом послышались шаги, и в комнату вошла миссис МакНотон. На ее лице было написано беспокойство, но Хардкасл вскоре понял, что это выражение свойственно ему при любых обстоятельствах.

– О боже! – снова воскликнула миссис МакНотон. – Вы инспектор... э-э... – Она взглянула на карточку. – Ах да, инспектор Хардкасл. Зачем вам понадобилось к нам приходить? Мы ничего об этом не знаем. Вы ведь явились по поводу вчерашнего убийства, не так ли? Надеюсь, ваш визит не связан с платой за телевизор?

Хардкасл успокоил хозяйку дома.

– Все это так необычно, правда? – продолжала она, сразу воспрянув духом. – Среди бела дня – необычное время для ограбления. В эти часы люди, как правило, сидят дома. Но в наши дни то и дело читаешь о таких ужасах. Однажды, когда наши друзья отсутствовали во время ланча, к их дому подъехал мебельный фургон, оттуда вышел человек, вошел в дом и вывез мебель. Вся улица это видела, но никому в голову не пришло, что тут что-то не так. Знаете, мне казалось, будто я вчера слышала, как кто-то кричит. Но Энгус сказал, что это ужасные дети миссис Рэмзи. Они носятся по саду и вопят, изображая космические корабли, ракеты или атомные бомбы. От этого с ума сойти можно.

Инспектор уже в который раз извлек из кармана фотографию:

– Вы когда-нибудь видели этого человека, миссис МакНотон?

Женщина впилась глазами в снимок:

– Я почти уверена, что видела его. Вот только где? Может, он приходил узнать, не куплю ли я новую энциклопедию в четырнадцати томах? Или это тот человек, который предлагал новую модель пылесоса? Я отказалась, и он пристал к моему мужу. Энгус сажал в саду какие-то луковицы и не хотел, чтобы ему мешали. Но тот человек продолжал рекламировать свои пылесосы, рассказывать, как ими можно чистить занавески, подушки и вообще что угодно. Наконец Энгус посмотрел на него и осведомился: «А эта штука может сажать луковицы?» К счастью, вопрос сбил этого типа с толку, и он тотчас же удалился.

– Вы в самом деле думаете, что это был человек, изображенный на фотографии?

– Ну, я, конечно, не вполне уверена, – призналась миссис МакНотон. – Теперь я припоминаю, что тот был гораздо моложе. Но тем не менее мне кажется, что я уже видела это лицо. Да. Чем больше я на него смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что он приходил сюда и предлагал что-то купить.

– А может быть, застраховаться?

– Нет-нет, только не застраховаться. Мой муж всегда за этим следит, поэтому мы застраховали все, что только можно. Но все же чем больше я смотрю на фотографию...

Хардкасла отнюдь не ободряли эти заявления. На своем веку он достаточно повидал подобных женщин и знал по опыту, что миссис МакНотон очень хотелось видеть кого-то связанного с убийством. Глядя на фотографию, она убеждала себя в том, будто помнит этого человека.

Инспектор тяжело вздохнул.

– Кажется, это шофер хлебного фургона, – размышляла вслух миссис МакНотон. – Только не могу припомнить, когда же я его видела.

– Но не вчера, миссис МакНотон?

Лицо женщины слегка вытянулось. Она откинула со лба растрепанные седеющие волосы.

– Нет, не вчера. Может быть, муж вспомнит, – с надеждой добавила она.

– А он дома?

– Энгус в саду. – Миссис МакНотон указала на окно, выходящее в сад, где пожилой мужчина катил по дорожке тачку.

– Тогда давайте выйдем и побеседуем с ним.

– Конечно. Сюда, пожалуйста.

Они вышли в сад через боковую дверь. Мистер МакНотон был поглощен своим занятием.

– Эти джентльмены из полиции, Энгус, – сообщила ему жена. – Они пришли по поводу убийства в доме мисс Пебмарш. Мне показали фотографию убитого, и я уверена, что где-то его уже видела. Как ты думаешь, это не тот человек, который приходил на прошлой неделе и спрашивал, нет ли у нас каких-нибудь антикварных вещей для продажи?

– Сейчас посмотрим, – сказал мистер МакНотон. – Только держите фотокарточку сами, – обратился он к Хардкаслу, – а то у меня руки в земле. – Бросив быстрый взгляд на лицо убитого, он заявил: – Никогда в жизни не видел этого парня.

– Ваши соседи говорили мне, что вы увлекаетесь садоводством, – сказал Хардкасл.

– Кто вам это говорил? Миссис Рэмзи?

– Нет, мистер Блэнд.

Энгус МакНотон презрительно фыркнул:

– Блэнд ничего не смыслит в садоводстве. Он только и знает, что повсюду тыкать герань, бегонии и лобелии, как в общественном парке. По-моему, это не садоводство. Скажите, инспектор, вас интересуют кустарники? Конечно, сейчас неподходящий сезон, но мне удалось вырастить два кустарника, которые встречаются только в Девоне и Корнуолле.

– Боюсь, я не могу претендовать на глубокое знакомство с садоводством, – промолвил Хардкасл.

МакНотон посмотрел на него, как художник на человека, заявляющего, что он не понимает в живописи.

– К сожалению, я зашел к вам по менее приятному поводу, – продолжал инспектор.

– Ну разумеется. По поводу вчерашнего события. Я был в саду, когда это случилось.

– В самом деле?

– Я имею в виду, когда девушка подняла крик.

– И что вы предприняли?

– Откровенно говоря, ничего, – смущенно ответил МакНотон. – Понимаете, я подумал, что это кричат проклятые мальчишки миссис Рэмзи. Они постоянно орут, визжат и вообще поднимают шум.

– Но ведь этот крик доносился не совсем с той стороны.

– Да, но эти чертовы оболтусы не ограничиваются собственным двором. Они перелезают через ограду и гоняют несчастных кошек миссис Хемминг. Вся беда в том, что на них некому прикрикнуть – мать у них совсем безвольная. Конечно, когда в доме нет мужчины, дети отбиваются от рук.

– Насколько я понял, мистер Рэмзи подолгу бывает за границей?

– Он как будто инженер-конструктор, – не слишком уверенно произнес мистер МакНотон. – Все время куда-то ездит. По-моему, Рэмзи занимается плотинами. Я не могу ручаться, дорогая, – поспешно обратился он к жене, которая собиралась возразить. – Возможно, его работа связана с нефтепроводами или еще чем-то в таком роде. Я только знаю, что месяц назад ему пришлось срочно ехать в Швецию. Оба сорванца остались на попечении матери, которая вынуждена целыми днями кормить их и убирать за ними. Вот они и распустились. В общем, они неплохие мальчуганы, но не имеют понятия о дисциплине.

– И вы ничего не заметили – кроме крика, разумеется? Кстати, когда вы его услышали?

– Понятия не имею, – ответил МакНотон. – Я снимаю часы перед тем, как идти в сад. На днях я облил их из шланга, и потом была целая морока с починкой. Ты не знаешь, когда кричали, дорогая? Ведь ты тоже слышала.

– По крайней мере через полчаса после того, как мы закончили ланч, – должно быть, в половине третьего.

– Понятно. А когда у вас ланч?

– В половине второго, – отозвался мистер МакНотон, – если только повезет. Наша прислуга-иностранка не обладает чувством времени.

– А потом вы ложитесь вздремнуть?

– Иногда. Сегодня я этого не сделал, так как хотел закончить работу в саду. Нужно было убрать мусор и добавить компоста.

– Компост – чудесная штука, – заметил Хардкасл.

Мистер МакНотон сразу же просиял:

– Безусловно! Ничего не знаю лучше компоста. Я уже немало людей уговорил им пользоваться. Ведь применять химические удобрения – настоящее самоубийство. Позвольте, я вам покажу.

Он ухватил инспектора за руку и, не отпуская тачку, потащил его к забору, отделявшему его сад от сада дома 19, где красовалась куча компоста, прикрытая кустами сирени. Мистер МакНотон подкатил тачку к маленькому сараю позади кучи. Внутри аккуратно лежали инструменты.

– У вас все в идеальном порядке, – похвалил Хардкасл.

– Инструменты требуют ухода, – заметил МакНотон.

Хардкасл задумчиво посмотрел в сторону дома 19. За забором виднелась аллея, обсаженная кустами роз, которая вела к дому.

– Когда вы занимались вашим компостом, вы не заметили, чтобы кто-нибудь шел по саду или выглядывал из окна дома 19?

Мистер МакНотон покачал головой:

– Не видел ничего подобного. К сожалению, ничем не могу вам помочь, инспектор.

– Знаешь, Энгус, – вмешалась его жена, – мне кажется, что я видела какую-то фигуру в саду дома 19.

– Не думаю, чтобы ты ее видела, дорогая, – откровенно заявил МакНотон.

– Этой бабе непременно нужно было сказать, будто она что-то видела, – буркнул Хардкасл, когда они с Колином сели в машину.

– Ты не веришь, что она узнала фотографию?

– Сомневаюсь в этом. Ей просто очень хотелось думать, что она видела этого человека раньше. Я хорошо знаю такой тип свидетелей. Когда я припер ее к стенке, она сразу скисла.

– Да, верно.

– Конечно, она могла сидеть напротив него в автобусе. Я это допускаю. Но если хочешь знать мое мнение, то она просто сама себя убедила. Ты со мной согласен?

– Вполне.

– Да, многого мы не достигли, – вздохнул Хардкасл. – Правда, кое-что выглядит довольно странным. Например, кажется невозможным, чтобы эта миссис Хемминг, как бы она ни была поглощена своими кошками, так мало знала о своей соседке, мисс Пебмарш. К тому же она проявила полное равнодушие к убийству.

– Она вообще равнодушна ко всему, кроме кошек.

– Черт бы ее побрал! – выругался Хардкасл. – Рядом с такими растяпами могут происходить пожары, грабежи, убийства, а они ничего не заметят.

– Вокруг ее двора сплошная живая изгородь, а сквозь эти викторианские аллеи, обсаженные кустами, вообще трудно что-либо разглядеть.

Когда они подъехали к полицейскому участку, Хардкасл улыбнулся и сказал:

– Ну, сержант Лэм, вы свободны.

– Больше некому наносить визиты?

– Пока что да. Позже я загляну еще кое к кому, но без тебя.

– Спасибо за интересно проведенное утро. Можешь отпечатать мои записи? – Колин протянул их инспектору. – Значит, дознание послезавтра. А в какое время?

– В одиннадцать.

– Отлично. Я успею вернуться.

– Ты уезжаешь?

– Должен завтра съездить в Лондон – представить свой отчет.

– Догадываюсь кому.

– Оставь догадки при себе.

Хардкасл усмехнулся:

– Передай старику привет.

– Кроме того, я, возможно, зайду к одному специалисту.

– К специалисту? С тобой что-нибудь не так?

– Все в порядке, если не считать тупости. Я не имел в виду врача – это специалист в твоей области.

– Из Скотленд-Ярда?

– Нет, частный детектив – друг моего отца и мой. Эта фантастическая история как раз для него – такие дела его развлекают. А я думаю, что он нуждается в развлечении.

– Как его зовут?

– Эркюль Пуаро.

– Я слышал о нем, но думал, что он умер.

– Он не умер, но боюсь, что ему скучно, а это еще хуже.

Хардкасл с любопытством посмотрел на приятеля:

– Ты занятный парень, Колин. Заводишь себе таких чудных друзей.

– Включая тебя, – с усмешкой добавил Колин.